Прямолинейно. Без раздражения. Почти скучно.
Я даже слегка приподнял брови.
Удивительно: без подколов, без злости, будто это действительно не о том, что я — а о том, что ей просто… всё равно.
— Ну и сиди, — буркнул я, хлопнув дверью.
Плевать. Хоть всю дорогу пусть просидит. Но на секунду перед тем, как шагнуть в зал, всё же обернулся. Сидит. Руки на руле. Смотрит в лобовое стекло.
И почему-то… бесит, что не смотрит мне вслед.
На тренировке тренер гонял меня по полной как мог. Он и вправду кажется решил, что у меня есть шанс победить. Я на победу не рассчитывал. Просто хотел проверить себя и свои силы. Рёбра всё ещё немного побаливали, но хотя бы отёк сошёл.
После тренировки я вышел — вспотевший, злой, голодный. Зато — жив.
Машина стояла на месте. За рулём — она. Что-то читала.
Когда открыл дверь, она сложила книгу и убрала в кармашек за своим сидением. Хорошо устроилась.
— Куда дальше? — спросила, будто мы и правда в какой-то команде.
— Поехали куда-нибудь перекусим, — сказал я. — Едь прямо.
Тронулась сразу. Без слов. Даже не закатила глаза.
Что-то не так.
— И это всё? — вдруг спросила она.
— Что? — я посмотрел на неё.
— Это всё, чем ты занимаешься каждый день? — продолжила она. — Ходишь на какие-то тренировки, чилишь с друзьями. Мальчик, тебе сколько лет? Мда.
— А ты что делаешь, кроме того, что с четырёх до шести учишь язык, который тебе в жизни не пригодится? Чего ты вообще добилась?
— Вообще-то, я только окончила школу, — спокойно отвечает. — Мне всего восемнадцать, я свободно говорю на четырёх языках, и меня приняли в Лондонский и Эдинбургский университет. Сомневаюсь, что ты знаешь, где находится хотя бы один из них.
Вот тут я сбился. Внутри — щёлкнуло. Лондонский? Эдинбургский? Четыре языка? Я что, реально сижу сейчас рядом с ходячей олимпиадной сборной? Надо было что-то сказать. Поставить её на место. Я фыркнул, сжал зубы, выбрал первое, что пришло в голову:
— Ну да, тяжело с тобой спорить. Что может понимать наследник семейного многомиллиардного бизнеса.
— Не похоже, что ты там хоть за что-то отвечаешь, — спокойно отрезала она. — Только раздаёшь приказы и валяешь дурака.
— Я… — споткнулся. Быстро выровнялся. — Я просто не хожу туда, потому что ты будешь за мной таскаться и позорить меня своим видом.
Дешёво. Сам знаю.
Она посмотрела на меня и ответила тихо, холодно, почти вежливо:
— Прекрасная мысль. Но я не настолько несерьёзный человек, чтобы мешать другим работать и тренироваться. Я могу подождать на парковке.
На этот раз я промолчал. Приоткрыл окно, несмотря на то, что работает печка. Почему вдруг стало душно?
— В таком случае, наконец-то смогу выйти на работу, — бурчу.
Соврал. Конечно, соврал.
— Я подожду на парковке, — повторила она.
И я почувствовал, как у меня внутри всё сжалось. От злости. От того, что она права.
От того, что я ни черта не знаю, чем она дышит — но она, видит меня насквозь.
Она резко притормозила возле какой-то кафешки с восточной вывеской, явно гордясь своим выбором.
— Я хочу туда, — сказала, не оборачиваясь.
— Я не хочу,
— Водитель здесь я, так что... — она достала ключи и открыла дверь. — Молчи, или пешком.
Я оставался сидеть, девушка развернулась и посмотрела на меня.
— Твоё Эго не может мне позволить даже кафе выбрать? — с лёгкой ухмылкой обернулась. — Маленькой, безобидной девочке?
— Безобидной? – я почти крикнул, выходя из машины. - Тебя девочкой назвать трудно, а безобидной… Это ты вообще загнула, конечно. Ты вообще где была, когда родители объясняли, что у каждого своё место? И наше не здесь.
Она только фыркнула и пошла к дверям, будто бы в мире не было ни одного человека, который мог бы не согласиться с её выбором.
Я резко выдохнул, но за ней пошёл. И вот, мы вошли в это кафе, где пахло специями, пловом и куркумой. Место было не моё, это точно.
— Ты правда считаешь, что это твой формат? — я окинул взглядом её и кафе.
— Здесь всё нормально, — она повернулась и улыбнулась, будто на себе несла победу.
Я молча пожал плечами, но на деле всё равно не знал, что дальше делать. Она уселась у окна, как будто в этом месте родилась, достала меню и устроилась как дома.
Постоял у двери, несколько секунд не решаясь сесть. И вот так вот, несмотря на свою гордость, плюнул на свои принципы и сдался. Сел напротив неё.
— Ты бы хоть спросила, нравится ли мне вообще, где мы сидим, — мрачно пробормотал я, её взгляд был полон уверенности, как всегда.
— А ты спрашиваешь, нравится ли мне? – она посмотрела на меня.
Я открыл меню. Гуйру. цомян? Что за хрень?
Когда подошёл официант, ткнул в картинку — на то, что выглядело съедобно.