— Ну что ж, я всегда за что-то новое, - сказала сама себе.
«Звучит интересно» - Написала в ответ.
«Я могу тебя забрать, если хочешь. Или ты предпочитаешь быть за рулём?»
«Напиши адрес бара, встретимся там»
Он отправил мне адрес и приписал:
«Увидишь зелёную вывеску со странным рыжим гномом с пивом в руках, ирландский флаг — тогда ты на месте»
«Звучит как начало приключения»
«Я на это надеюсь»
Пассажирская дверь открылась, я заблокировала телефон и отложила в сторону. Он не стал включать радио, просто пробурчал:
— Завтра утром мне нужно в магазин. Купить пиджак.
— Хорошо. Только вечером на меня не рассчитывай, я занята, — ответила я, не отрывая взгляда от дороги.
— Чем?
— Это не важно. Главное — я не смогу тебя никуда отвезти.
Он замолчал на секунду, потом резко:
— Что, на свидание собралась?
Я посмотрела на него. Спокойно. Почти без эмоций. Но, наверное, что-то в глазах всё-таки мелькнуло, потому что он слегка напрягся. Перевела взгляд обратно на дорогу.
— Какая тебе вообще разница? — бросила я через пару секунд.
— Ладно, выдохни, — сказал он. — Я, конечно, мог бы тебе запретить. Но у меня завтра семейный ужин. Так что… можешь быть свободна.
— Отлично, — сказала я.
В машине повисло тяжёлое, колючее молчание.
И только где-то внутри у меня всё ещё покалывало от его слов. "Я мог бы тебе запретить".
Запретить? Интересно, кем он себя возомнил?
Довезла его до дома, он ничего не сказал — просто вышел и хлопнул дверью. Не злой. Просто... как обычно. Я даже не посмотрела ему вслед, сразу уехала. Слишком остро внутри всё покалывало, чтобы задерживаться.
К тому времени, как вернулась, начинало темнеть. Бросила сумку в коридоре, сбегала в душ — быстро, почти на автомате, но под горячей водой вдруг стало легко. Даже захотелось смеяться.
Не то чтобы от радости — просто… я всё время думала об этом дурацком концерте. Что за группа, как она вообще звучит, почему я согласилась?
На телефоне висела вкладка с «десять знаковых русских рок-групп». Пока сушила волосы, включила одну песню. Мелодия была хриплая, странная, будто старая, но что-то в ней цепляло. Не английская глянцевая вылизанность, не то, что я привыкла слушать. Слова были жёсткие. Настоящие. И даже, кажется… трогали.
Села за ужин уже почти в хорошем настроении — в футболке, с чуть влажными волосами, в голове крутились строчки из какой-то песни.
Отец рассказывал что-то про политику, а я ловила себя на мысли, что сижу и слушаю. Не их. Музыку внутри.
— У меня есть небольшое объявление, — спокойно начал отец, откладывая вилку. — Завтра в семь к нам приедут гости. Один из моих бизнес-партнёров с семьёй.
Я подняла голову от тарелки.
— Что — завтра? — вылупилась я, с подозрением глядя то на отца, то на маму.
— Ужин. У нас дома, — уточнила мама, отпивая глоток воды, будто говорила о чем-то обыденном.
— Я поужинаю на кухне с Инной Викторовной, — невозмутимо отозвалась бабушка. — А потом у нас партия в карты. Мы её не переносим даже ради Папы Римского.
— Вам, мама, присутствовать не обязательно, — спокойно заметил отец. — Но если захотите — будем рады.
Бабушка только скривилась. Интереса к ужину у неё не наблюдалось вообще. Она взяла ложку, будто вопрос был закрыт.
— Возьмите с собой ещё и Артурку, — сказала мама, обращаясь уже к отцу. — И Дашу тоже, — добавила, будто вспомнив про младшую.
— Нет! — возмутилась Даша, почти вскочив с места. — Почему я не могу быть там?
— Потому что ты наказана, — без тени сочувствия ответил отец.
— Вы меня лишили телефона, отдыха и вообще жизни, — вспыхнула она. — А теперь мне ещё и с прислугой есть?!
В комнате воцарилась пауза. Тяжёлая, режущая.
Я машинально напряглась. Глупо. Очень глупо она это сказала.
— Что ты сейчас сказала? — спросила мама, медленно поворачивая голову к Даше. Голос у неё был тихий. Слишком тихий.
— Прислуга?! — резко добавил отец, приподнимаясь. — Инна Викторовна — член нашей семьи. Она тебя нянчила, кормила, ухаживала за тобой, когда ты болела!
— Она не раз выручала нас всех, — вмешалась бабушка, сурово глядя на Дашу. — Если кто в этом доме заслуживает уважения — так это она.
— И если ты считаешь, что имеешь право её унижать, — сказал отец, — тогда можешь забыть о телефоне до конца года.
— Павел… — тихо попыталась остановить мама, но он продолжил:
— И никаких карманных в ближайшие два месяца. Хватит уже. Ты не маленькая.