Катя приехала вовремя и сразу взялась за дело: накрутила мне волосы, слегка собрала их сзади заколкой. Волны красиво спадали по спине — естественно и утончённо.
Ближе к семи она ушла, а я спустилась вниз.
— Ну как? — спросила, остановившись в дверях гостиной, где уже сидели родители. — Идеальная дочь?
Я медленно повернулась на месте.
Отец слегка улыбнулся, мама кивнула сдержанно, а бабушка, в своей привычной мягкости, сказала:
— Красавица...
— Всё уже готово? — спросил отец, обернувшись к маме.
— Да, — кивнула мама. — Стол накрыт. Ужин подадут, как только скажем.
Для этого вечера даже наняли официанта — племянницу Никиты.
— Сонь, будь умницей, — сказала мама, делая вид, будто стряхивает пылинку с моего плеча.
— Она и так умница, — подала голос бабушка.
— В нашей семье, кажется, единственная, за кого не нужно волноваться, — спокойно добавил отец.
Бабушка заулыбалась, и я улыбнулась ей в ответ. Как хорошо, что она умела хранить мои тайны.
Она медленно поднялась с кресла и с мягкой улыбкой добавила:
— Ладно, дети, пойду. Не буду мешать.
— Сергей приведёт сына, — вдруг сказал отец, будто между делом. — Я его ещё ни разу не видел. Но он — единственный наследник. Нужно познакомиться.
У него зазвонил телефон. Он коротко выслушал, сказал «Хорошо» и положил трубку.
— Отлично. Семья Долматовых прибыла.
— Долматовых?! — вырвалось у меня слишком громко.
Глаза расширились. В груди бухнуло, будто внутрь упал камень. Родители удивлённо посмотрели на меня, а я — на них. С ужасом. С потрясением. Я весь день рассказывала ему, что иду на свидание.
Вот же сволочь.
Глава 32
Демид
После того как Софи оставила меня дома, я пересел в машину сестры. Нужно было поехать на взвешивание и на осмотр к врачу. И всё это в субботу.
Вечером ждал в машине, пока подъедут родители. Копался в бардачке и быстро понял: за своей машиной Милка следит куда хуже, чем за лицом. Достал влажные салфетки, протёр руль, ручки — терпеть не могу грязь и пыль. Ты ведь этим дышишь.
У Софи, между прочим, в машине пыли не было. Я бы заметил.
Меня подёргивало. Слегка. Я был в предвкушении, не мог дождаться — будет она там или нет.
Территория у Жураевых была вполовину меньше, чем у моих родителей. Наверное, так уютнее. Когда мы жили вместе, неделями могли не пересекаться, если специально не подниматься в их крыло. Иногда даже забывали, что живём в одном доме.
Родительская машина притормозила рядом, водитель кивнул мне и проехал вперёд. Я следом. Ворота открылись — чётко, без задержек. Припарковался сразу за ними, вышел, огляделся. Да. Дом небольшой.
— Где твоя машина? — удивлённо спросил отец, едва я подошёл.
Потом окинул меня взглядом.
— Где галстук? Где рубашка?
Я знал, что так будет, даже не удивлён.
— Не сейчас, — спокойно, но жёстко сказала мама.
Мы обернулись.
Жураевы стояли у входа: отец, мать… и Софи.
— Свидание, ага, — прошептал я сам себе, самодовольно. Губы растянулись в улыбке и не знал даже, от чего больше — раздражения или удовольствия.
Она стояла рядом со своей мамой — неподвижно, будто мраморная. Прямая спина, скрещённые на животе руки, взгляд в одну точку.
Платье на ней было светлое, простого кроя, но сидело идеально. Волосы — уложены. Всё в ней — аккуратно, тихо, по правилам.
Словно отличница в первом ряду, которой хватает одного взгляда, чтобы понять всю задачу. Или которая умеет прятать всё, что не положено показывать.
Только губы плотно сжаты. И глаза. Не просто большие — напряжённые, колючие. Она смотрела прямо, не моргая, как будто всё это происходящее — кошмар, который она всё ещё отказывается принимать.
И это выражение — моя победа.
Не ожидала.
Когда мы подошли, лицо Софи резко изменилось. В ту же секунду, как взгляды встретились, напряжение будто испарилось. Она мягко, почти сдержанно улыбнулась — настолько быстро, что кто-то посторонний решил бы, что она ждала этой встречи.
Её мать — статная, в платье чёрного цвета. А отец.... Плотный, сдержанный, уверенный в себе. От него несло силой — не в том смысле, что он выглядел опасным, просто... таким, кто привык держать в руках и людей, и ситуацию.
— Привет, Серёга, — голос у Жураева был дружелюбный, и рукопожатие соответствующее. Похоже, они закрыли не одну сделку и не одну игру в покер сыграли.
— Паш, — отозвался отец, пожал руку его жене: — Александра.
Он слегка отступил в сторону: