— Демид, ну наконец-то, — Игорь поднял бокал и кивнул. — Я уж думал, ты сдох где-то по дороге.
— Долго был у родителей, — отозвался я, стянул куртку и плюхнулся рядом.
— Это Юля и Вика, — представил он девушек. Те тут же заулыбались, одна — блондинка — подалась вперёд, будто по команде.
— Мы уже начали без тебя, — томно сказала она. Голос с намёком. Улыбка в придачу. — Но ты можешь наверстать.
— Пойду возьму себе что-нибудь, — сказал я и направился к бару.
За стойкой заказал вискарь, завтра бой, пить нельзя. Протёр лицо руками. Хотелось забыться.
Игорь подошёл ко мне, хлопнул по плечу:
— Короче, Вика моя, если что. Тебе — Юля. Ты же любишь блонди, — усмехнулся. — Веселимся, пьём и разъезжаемся.
— Ок, — кивнул я.
Выпил первый бокал — залпом. Жгло горло. Второй не стал, нельзя. Потом танцы. Шум, свет, блеск, глухой бит. Музыка выносила мозг, и это было лучшее, что происходило весь вечер.
Юля была рядом. Прижималась. Смеялась в ухо, держала за руку. Пахла чем-то приторным. Я смеялся тоже. Или делал вид, что смеюсь — не знаю. Но было легче, и даже показалось, что всё нормально. Где-то ближе к полуночи Игорь подмигнул мне, обнял Вику и что-то бросил на ухо:
— Мы свалим, окей?
Я кивнул. Он исчез, уводя её за собой.
Юля прижалась сильнее.
— Может, поедем куда-нибудь? — прошептала. — Или… хотя бы выйдем на лестницу?
Я не стал отвечать. Просто взял её за руку.
Мы вышли через боковой выход, в тёмный предбанник. На лестнице пахло табачным дымом и металлом. Было тихо.
Юля толкнула меня в стену, легко, играючи. Засмеялась. Я поймал её талию, провёл руками по спине. Она прижалась, потянулась к поцелую — и я поцеловал её.
Губы тёплые. Движения знакомые. Всё как надо. Всё как обычно.
Но перед глазами стояла Софи. Чёртова Софи с губами, распухшими от поцелуя, её прерывистое дыхание, и тем, как она молчала в конце. Её глаза, которые смотрели на меня не как Юля, вообще не как кто-либо.
Я замер. Прямо в поцелуе.
Юля не сразу поняла. Сначала продолжала двигаться, обнимала, шептала:
— Что такое?..
— Прости, — выдохнул я, отступив.
— Что?
— Ничего. Просто… не сейчас.
— Ты издеваешься? — Голос стал резче. — Ты меня по стенкам водил, чтобы потом сказать «не сейчас»?
Я ничего не сказал. Просто провёл рукой по волосам, развернулся и пошёл вниз по лестнице. Не оглядываясь. Даже не пытаясь объяснить.
Юля звала меня. Я слышал. Но всё уже плыло, размывалось. Как фон.
Я вышел. Вдохнул прохладный воздух. Не стало легче.
Софи снова была где-то в груди. Под рёбрами. Там, где должна была быть пустота.
Глава 33
Софи
Он ушёл.
Просто развернулся и ушёл. А я осталась стоять, будто меня ударили. Или, наоборот, будто прикоснулись так, как никто не смел раньше.
Этот поцелуй…
Он был не случайным.
Я обхватила себя за плечи. Руки дрожали. Кожа горела — в тех местах, где он держал меня, где прижимал, где целовал. И я… я ведь ответила. Сама потянулась ближе... Закрыв глаза, впилась пальцами в его шею. А как вздрогнула, когда он спросил? Почему не сказала «нет»? Почему не ответила?
Что со мной?
Это же он.
Демид. Долматов.
Невыносимый. Хам. Грубый. Слишком нестабильный. Слишком… настоящий.
И вдруг стало страшно. Потому что внутри всё сдвинулось. Потому что я больше не знаю, где заканчивается наша война и начинается что-то другое.
Стараясь взять себя в руки, подошла к раковине, включила холодную воду. Поднесла к лицу. Смотрела в своё отражение: губы распухли, щёки — красные. Я не могла узнать себя.
Он поцеловал меня.
И я больше не могу это забыть.
Через пару минут, вышла из лаборатории. Воздух был влажный, вечерний. Я обняла себя за плечи. Вдалеке, за воротами, машина выехала со двора. Он уехал. Конечно. Он сбежал.
Я медленно двинулась к дому. Хотелось спрятаться. Просто добраться до своей комнаты, закрыть дверь и наконец выдохнуть. Но не успела подняться по лестнице, как услышала голос отца:
— София, идём к нам.
Замолчала. Нужно было быстро перестроиться, чтобы ни его, ни мои родители ничего не поняли. Мне было несложно сегодня. Красиво говорить, улыбаться, поддерживать разговор, правильно есть, сохранять лицо. Годы тренировок и практики. До встречи с Демидом я считала, что это была именно я. Вот такая девочка, а не та, что ругается как тракторист и строит бомбы-вонючки. Но сейчас было не время для самокопания. Стряхнув ненужные мысли и вошла в гостиную как полагается, с лёгкой улыбкой и ровной спиной.
Родители выпивали. Мужчины — в креслах, женщины — на диване. Я села рядом с Марией Романовной, и та с лёгкой улыбкой повернулась ко мне. Посмотрела и коснулась своей ладонью моей.