— Это было бы разумно.
— В какой-нибудь из книжек, которые ты так любишь, хотя бы в одной написано, что любовь — равно разум? — спросила подруга с насмешкой, но не злой.
Я молчала.
Потом ответила:
— Нет. Там обычно как раз наоборот.
— Ну вот, — сказала она почти победно. — И всё равно ты надеялась, что у тебя будет по-другому?
— Я думала, что смогу это контролировать.
Девушка тихо хмыкнула.
— Фи, ты же понимаешь, да? Что если ты уже задаёшься такими вопросами…
— То всё, — договорила за неё.
Наступила тишина. Я смотрела в потолок, а в ушах гудело от слишком многих эмоций. Слишком много за один день. За одну неделю.
— У меня от него как будто внутри всё горит, — прошептала я. — Буквально. Я его ненавижу. Но я его и…
— Хочешь?
Я закрыла глаза.
— Наверное. Я даже не понимаю, зачем. Он делает вещи, которые мне отвратительны.
— Но всё равно ты идёшь к нему утром.
— Да.
— И всё равно отвечаешь на его поцелуй.
— Да.
— И всё равно думаешь о нём.
Я молчала. Потому что это было да.
Глава 34
Демид
С утра вырубил будильник, но всё равно проснулся в шесть. Голова тяжёлая, руки вялые, в животе пусто. Хоть и знал, что надо поесть, но даже кофе не лезло. По квартире ходил как загнанный пёс. Не потому что бой, нет. Не в первый раз дерусь, знаю, как себя вести. Просто впервые всё было не так. Не по плану, не по ритуалу, без нужной злости. Она всё испортила. Она, блядь, со своими глазами, своими губами, с тем, как смотрела — будто я что-то значу.
Её глаза. Её губы. То, как она дрожала в моих руках, как вцепилась в мою рубашку, как царапала шею. И этот её взгляд после поцелуя — растерянный, злой, но с какой-то дикой искрой, которую я не мог прочитать.
И мой идиотский вопрос: «Ты опять ответишь?»
Сам всё разнёс. Сам полез в этот чёртов омут. Сам её поцеловал. А потом не отпустил. Держал, как маньяк. И до сих пор не знаю, зачем.
Что это было? Провокация? Желание посмотреть, сломается ли её ледяная маска? Или... просто дикая, необъяснимая потребность?
Сегодня бой, а я думаю о ней.
Мысли кричали на меня, и я не знал, куда от них деться. Когда спустился, завтрак уже был готов, а от повара и след простыл.
Открыв телефон, прочитал сообщение Тёмы. Он хотел знать, во сколько бой. Я не сказал ни ему, ни Милле. Потому что та по-любому увяжется за мной. Лучше без них. Милле не нужно там быть, и не только потому, что я не хотел, чтобы меня поддерживали, я не хотел, чтобы Порт увидел её снова. Я сказал Софи приехать к двум. Сам. Своими грёбаными губами. Зачем?
Я ухмыльнулся сам себе. Кажется, сказал, чтобы что-то сказать! Чтобы сохранить контролирующую позицию. И как оно?
— Демид, — сестра прервала меня.
Милла в каком-то чупчике на голове прошла к холодильнику.
— Во сколько сегодня твой бой? — спросила она.
— Отменили, — соврал я.
— Как это? — снова спросила она. — Врать удумал, да? Лишь бы я не пришла!
— Нет. Не вру.
— Тогда машину не дам сегодня, она мне нужна.
— Ты знаешь, что если мне нужна будет машина, я её заберу и спрашивать тебя не буду? — я посмотрел на неё.
— А ты знаешь, что на моей машине есть GPS-трекер? — уставилась на меня Милла, будто мне есть до этого дело. — Я за своей машиной слежу. А ты, кстати, врёшь. Никакой бой не отменили.
Я не ответил. Только фыркнул и сделал глоток.
— Ага, — кивнула она. — Типичный Демид. Всех оттолкнуть, всё скрыть, а потом сдохнуть в одного, чтобы никто не мешал тебе быть героически одиноким.
— Милла, — я посмотрел на неё, — у тебя есть жизнь. Займись ею.
— Я всё равно приеду. Можешь биться, можешь не биться — я всё равно буду там.
— Не приедешь, — сказал я жёстко. — Я не хочу, чтобы ты была. Ни ты, ни кто-то ещё. Это мой бой.
— Мне надо собираться, — спокойно сказала она, — на твой бой. И ответь Артёму.
Сестра хлопнула дверцей холодильника и ушла, громко постукивая подошвой своих тапок. Специально.
Я всё же написал Тёме время, и написал, чтобы Миллу с собой не брал. На что Тёма мне ответил: «Твоя сестра, разбирайся сам».
Ну, в принципе, ничего другого я и не ждал, слабак, Милка им крутит как может.
Ближе к двум часам я выглянул в окно, чёрный гелик уже припаркованный стоял у моего дома.
Десять раз отругал себя за то, что сказал ей приехать, за то, что поцеловал её вчера.
Подошёл к машине. Она сидела за рулём, смотрела вперёд, даже не повернулась.
Никаких слов. Ни «привет», ни «опоздал».
Я открыл дверь, сел рядом.
— Поехали, — сказал коротко, забивая адрес в навигатор.
Мотор загудел. Она тронулась, так же молча.
Я чувствовал её запах. Тот самый, тихий, неуловимый, тёплый. Кожа и что-то ещё. Цветочный шампунь? Не суть.