– Поганый расклад, – помолчав, согласился фон Гейзель. – Если успеет поумнеть, то быстро не поймаем, и тогда она таких сможет дел натворить… Надо с Марией поговорить хорошенько. Пусть даже травница и ни при чем, но уж новости деревенские к ней точно стекаются, а может, и сама что почуяла.
Видо кивнул. Все это он и так знал, но приятно было услышать подтверждение, что его тревога не выглядит пустой блажью. В самом деле, лучше проверить и убедиться, что случилась череда совпадений, чем побояться выглядеть болваном и пропустить настоящую беду. Слишком долго в Вистенштадте и его окрестностях не появлялись по-настоящему сильные слуги Тьмы, так что капитул, куда его прислали служить, стал считаться едва ли не синекурой. С мелочью вроде волколаков и неупокойцев рейтары справляются сами, а держать при капитуле, где ничего важного не происходит, истинного клирика – расточительно. И если бы не обстоятельства в лице генерал-мейстера Фалька…
Впрочем, про это Видо думать не хотелось. Его место службы здесь, и на этом месте он будет делать все возможное, исполняя свои обязанности, как полагается слуге Господнему. Ибо сказано, что человеку – человеческое, а Господу – божье. И только темным тварям – беспощадная кара.
Флюхенберг они проехали бодрой рысью, не остановившись ни у старосты, ни возле деревенского колодца. Видо, не слезая с лошади, благословил пару поклонившихся крестьян и ребенка, которого ему протянула прямо с крыльца немолодая женщина. Подумал, что на обратном пути стоит задержаться, во Флюхенберге он не был почти месяц, за это время могло поднакопиться новостей, да и требы можно заодно справить. Часовня здесь имелась, разумеется, а вот патер жил в соседней деревне и сюда наведывался лишь по необходимости, отговариваясь возрастом и нездоровьем.
Когда отряд свернул с дороги на тропу, ведущую к дому травницы, Видо поднял руку, и рейтары слаженно остановились. Фон Гейзель первым спешился, за ним торопливо спрыгнули с лошадей остальные.
– Именем Господа и святыми силами его… – заговорил Видо, простирая к рейтарам обе руки и чувствуя привычный холодок, побежавший по спине.
Рейтары во главе с капитаном опустились на колено и склонили головы, принимая полное благословение, как полагается перед серьезным делом. Теперь каждому из них было ясно, что обычная проверка, под видом которой они едут к травнице Марии, в любой момент может перейти в нечто куда более серьезное. Полное благословение требует от клирика немалых усилий, но и защищает не в пример лучше краткого, положенного служителям Ордена перед любым значимым деянием. Что ж, духовной благодати, дарованной ему Господом именно для этого, Видо никогда не жалел, а недолгая слабость от напряжения – пустяки.
Осенив себя святым знамением, рейтары поднялись и вернулись в седла, фон Гейзель снова занял место во главе отряда и обратился к Видо:
– Кстати, вчера приезжал кузнец из Флюхенберга, жаловался, что дочь у него пропала. Неделю назад ушла ягоды собирать и не вернулась. Деревенские окрестности прочесали, но девчонки след простыл, ни корзинки, ни платочка, ни тела.
– Почему я об этом ничего не знаю? – нахмурился Видо. – Фильц не докладывал.
– А господин Фильц посчитал, что это не наше дело. – Капитан досадливо дернул уголком рта под пышными ухоженными усами. – Сказал, чтобы кузнец шел к бургомистру. Девчонка, мол, наверняка с каким-нибудь мерзавцем сбежала, а тот либо потешился и в лесу ее прикопал, либо увезет подальше и в бордель продаст.
– Я поговорю с Фильцем, – так же хмуро пообещал Видо. – Его обязанность – принимать заявления и доклады, а не решать за меня, какие дела относятся к орденским, а какие – нет. Пропажа человека – это серьезно в любом случае, что бы ни послужило причиной. Спасибо, Курт.
– Я так и думал, что вам будет интересно, – кивнул капитан.
«Вот и еще одна причина заехать в деревню, – подумал Видо, пока Йохан Малый, прозванный так, чтобы не путать с Йоханом Большим – оба на полголовы выше Видо и в дверь проходят боком, но один на пару лет старше – спешился и пошел стучать хозяйке в дверь. – А с Фильцем непременно нужно решить этот вопрос. Высказать свое мнение о пропаже девицы секретарь мог, но попросту не доложить?! Это уже серьезно…»
– Герр патермейстер! Благословите!