Дернулась от собственных мыслей и туго сглотнула. Пелена ярости спала.
Хорошо, что в этот момент у меня не было кинжала. Иначе совершила бы непоправимое, с чем потом сама не смогла бы жить. Даже такому монстру я не могла желать смерти.
Но теперь… Теперь внутри меня черными бутонами распускалась ненависть к Дарклану, вытесняя все прочие чувства. Вчера Дарклану не удалось в полной мере пробудить во мне это чувство, но сегодня он справился с этой задачей просто превосходно.
– Не слышу ответа, – требовательно произнес Дарклан, схватив меня за затылок. – Ты все поняла?
– Поняла, – сухо ответила ему.
– Вот и умница, – улыбнулся он, обнажив зубы. – А что же касается памятной вещицы под названием договор, то искала ты ее совершенно не там. Будь ты так умна, как пытаешься казаться, то первым же делом заглянула бы в мой стол. Правда, для тебя это ничего бы не изменило. Зато смогла бы чуть дольше лелеять свои напрасные надежды.
________________
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в свою историю по этому же миру
В разводе с драконом. Бывшая любимая жена
Что может быть хуже, чем намерение мужа-дракона взять вторую жену? Худшее, это узнать, что ею станет его истинная.
Без магии, родных и титула я рисковала всем, но все же потребовала развод, не желая быть третьей лишней. А в ответ муж протянул мне уже готовые бумаги:
– Хорошо, что ты так и не смогла забеременеть. Развод ты переживешь, а вот разлука с ребенком стала бы для тебя невыносимой. Пускай эта мысль будет твоим утешением.
И она стала утешением, ведь вскоре я узнала, что беременна…
Четыре года я справлялась сама, растила дочь и думала, что мы в безопасности, пока на пороге не появился бывший.
− Собирай вещи. Ты возвращаешься в столицу, − произнес он так, будто имел на меня права. – И не думай сопротивляться, иначе увезу тебя силой.
И в этот миг я думала лишь о том, как скрыть дочь от бывшего мужа и не позволить ему отнять ее у меня…
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/6hJy
Глава 7. Срок годности
Поездка домой казалась невыносимой. В присутствии Дарклана кабина экипажа сжималась до размеров мышеловки, из которой хотелось поскорее выбраться. Воздух был густым и душным, пропитанным удушающим парфюмом моего мужа. Тот самый аромат, что прежде согревал и волновал, теперь ассоциировался у меня лишь с предательством. Даже его теплый древесный шлейф теперь отдавал неприятной горечью.
Уставившись в натертое до блеска оконное стекло, я кожей ощущала нестерпимо обжигающий взгляд Дарклана. Внутри же была лишь свинцовая тяжесть отчаяния и всепоглощающая усталость от происходящего.
Сказал ли Дарклан правду про договор? Действительно ли бумага лежала у него в столе и не имела веса при прошении о разводе?
Я допускала, что это могло быть правдой. Однако меня смущало то, что муж примчался за мной в родительское поместье.
О чем он беспокоился, если не о том, что я найду договор? Не мог он приехать за мной без какой-либо на то причины.
А если дело было не в договоре, то, возможно, в поместье Беллоу было еще что-то важное? И Дарклан не хотел, чтобы я это нашла.
Но вряд ли теперь у меня были шансы снова отправиться в поместье на поиски чего бы то ни было. А договор… Наверняка после сегодняшнего Дарклан собирался держать свой кабинет закрытым. И если не из опасений, то просто ради того, чтобы поиздеваться надо мной.
Я изначально знала, что моя борьба за свои права будет не просто трудной, а обреченной на провал с чудовищно высокой долей вероятности. И меня тяготила одна лишь мысль о бесполезности моих действий.
Сама вселенная будто нашептывала мне: «Перестань сопротивляться. Сдайся. Твоя борьба бессмысленна, ведь ты всего лишь крохотная песчинка в каменной пирамиде, не имеющая ни веса, ни значения. Твоя борьба лишь все усугубит, но никогда не приведет тебя к лучшей жизни».
И это не были пустые страхи. Это был трезвый, беспощадный расчет.
Я была просто женщиной, не имеющей ни преимуществ в этом мире, ни способов противостоять мужу. Патриархальная система, нацеленная лишь на благо мужчин, не имела механизмов, способных дать мне реальную защиту.
Надеяться на успех в моем положении было равносильно шагу в бездонную пропасть с расчетом не разбиться насмерть.
Но даже осознавая это, я не могла заставить себя сдаться. Остаться в этом доме, рядом с мужем и его новой женой, казалось страшнее бесцельной борьбы. Это означало добровольно приковать себя к тому предсмертному состоянию, в котором я пребывала в тот момент, когда попала в этот мир.