Напряжение внутри только росло. Казалось, я так и буду лежать тут экспонатом, пока Дарклану все же не удастся разглядеть крошечные магические потоки. Но внезапно лекарь с шумным вздохом выпрямился, убрав прибор от моего живота, и произнес:
– Мне неприятно об этом говорить, фир Кесслер, но пол – совсем не то, о чем сейчас нужно беспокоиться.
Сердце пропустило удар.
– О чем это вы?
– К большому сожалению, – хрипло выдохнул фир Тойсен, – у вашего будущего ребенка неправильно развиваются магические потоки. Простите, фира Кесслер. Мне искренне жаль…
Это было совсем не то, о чем стоило безумно сожалеть. Напротив, слова лекаря принесли мне облегчение.
Конечно, ничего хорошего не было в том, что магия моей малышки была повреждена. Но с этим ведь можно было жить. Я ведь как-то жила?
– И есть вероятность, – продолжил фир Тойсен замогильным тоном, отчего я снова напряглась, – что проблемы развития плода коснулись не только магических потоков. Он может быть… нежизнеспособным.
– Не может, – замотала я головой, не желая слышать подобного. – У меня ведь тоже покалеченные магические потоки. И наверняка это унаследовал мой ребенок.
Неожиданно вспомнились недавние слова Альены о том, что мой ребенок может быть магическим калекой, как и я. И по чудовищному стечению обстоятельств ее слова оказались пророческими.
– Я бы не был так уверен в том, что иных проблем нет, – качнул фир Тойсен головой. – Могу я взглянуть на ваши потоки, фира Кесслер?
Я кивнула, и он сразу же перевел взгляд на моего мужа:
– Фир Кесслер, вы ведь не возражаете?
Дарклан тряхнул головой и устремил на лекаря вопросительный взгляд, будто вообще его не слушал.
– Что вы сказали, фир Тойсен?
– Я спросил, не возражаете ли вы, если я взгляну на магические потоки вашей супруги?
– Ах, это… Нет, не возражаю.
Фир Тойсен кивнул и вновь повернулся ко мне:
– Лягте ровно и поднимите сорочку, фира. Грудь, разумеется, можете оставить прикрытой.
Я обнажила тело до самой груди и откинулась на подушки, ощутив чувство неприязни и стыда. Но испытывала это вовсе не из-за осмотра лекаря, а потому, что Дарклан смотрел на меня.
Не как на женщину, конечно. Не как на желанный объект. Но после всего случившегося любой его взгляд на мое нагое тело был просто непозволительным и вызывал у меня самые неприятные эмоции.
И я бы с радостью попросила его удалиться, но даже не стала затрагивать этот вопрос. Дарклан все равно бы не ушел. Не в такой момент.
Я следила за лекарем, лишь слегка приподняв голову. Сперва он поднес прибор к области моего сердца и нахмурился еще сильнее, чем прежде. Затем встряхнул прибор, поднес к моему животу и вновь сместился к моей груди.
В этот самый момент я поняла: что-то не так.
− В чем дело, фир Тойсен? – я не стерпела и приподнялась на локтях.
Попыталась разглядеть магические потоки, какие я видела на собственном животе, но ничего не увидела.
− Простите, фира, но я в некотором замешательстве, − задумчиво произнес лекарь, почесав подбородок, и снова перенес прибор от моей груди к животу, где тут же слабо засветилась магия. – У вас попросту отсутствуют магические потоки.
− Но куда они могли деться? – я не была до ужаса шокирована, но удивлена. – У меня совершенно точно была магия, хоть и искалеченная.
− Хотите сказать, что фира Элиза полностью отдала свою испорченную магию ребенку? – с пренебрежением спросил Дарклан, трактуя все по-своему.
− Нет, не хочу, − лекарь подал мне знак, что можно прикрыться, и повернулся к Дарклану. – Я не знаю, что произошло с вашей женой, и как такое возможно, но она пустая. Как самый обычный человек.
− Меня не это интересует, − раздраженно отмахнулся муж. – С ребенком что? От него следует избавиться?
От злости я скрипнула зубами и зарычала:
− Не смей даже произносить подобного, Дарклан. Искалеченная магия – не повод избавляться от собственного ребенка. И я на это никогда не пойду!
Как вообще можно произносить такие вещи с подобным хладнокровием? Как он смеет хоронить нашего ребенка просто потому, что что-то не так? Мы ведь даже не разобрались ни в чем.
− Прошу простить поведение моей жены, − со снисходительно улыбкой сказал муж фиру Тойсену и добавил: − Но вы должны понимать, в каком она сейчас находится потрясении.
Я дернулась с постели и приблизилась к мужчинам:
− Я в здравом уме, Дарклан, в отличие от тебя. Это ведь ты предлагаешь избавиться от ребенка.