– И с каких пор фиры ходят в таком тряпье? Не дури нам голову, девчонка, и убирайся немедленно. Придешь в отведенный день для таких, как ты.
– А с каких пор стражники наделены правом давать оценку внешнего вида приглашенных императором фиров? – я не растерялась и пошла на устрашение. – Вопиющее неуважение! Я непременно осведомлю императора о том, какие…
– Слышал? Осведомит она, – стражник прервал меня ядовитым хохотом, ткнув своего приятеля в плечо. – Что думаешь? Проводим ее в темницу к таким же осведомителям?
– Вы меня вообще слышите? – пришлось повысить голос, чтобы не проскочила нервная дрожь. – За подобное поведение с фирой вас не только должности лишат, но и головы!
Новая порция ядовитого смеха лишила меня последней надежды добиться своего. Будь я сейчас при всем параде, таких проблем бы не возникло, а теперь…
– Что здесь происходит? – прозвучал низкий и холодный голос, от которого меня бросило в дрожь. – Так вы исполняете свои обязанности?
Злобный смех тут же стих, оставшись звучать лишь в моей голове. В мгновение стражники вытянулись по струнке, а на их лицах проступил бледный испуг.
– Простите, Ваше Высочество, – хрипло пробормотал стражник. – Тут какая-то служанка объявилась и заявила, будто она высокородная, и мы должны ее пропустить.
Взгляд принца был почти осязаемым – холодным, колючим и пронизывающим насквозь.
Я тут же опустила голову и присела в глубоком реверансе. Не столько из уважения, сколько из желания избежать пытливого взгляда.
Нужно было объясниться до того, как Его Высочество уйдет, оставив мою судьбу на волю стражников. А потому нарушила этикет и обратилась к принцу первой:
– Светлого дня, Ваше Высочество.
Но ничего более произнести я не успела…
– Фира Элиза? Вы ли это? – в холодном тоне проскользнула удивленная насмешка.
Едва ли бывший жених мог не узнать свою невесту, но такой возможности я не исключала. Однако он узнал, и это сильно упрощало мне задачу.
– Я, Ваше Высочество, – медленно выпрямившись, я сложила ладони перед собой и позволила себе прямой взгляд на принца. – Рада, что вы узнали меня. Надеюсь, теперь у вашей стражи не осталось сомнений в том, кто перед ними, и они позволят мне пройти.
И без того бледные стражники буквально позеленели.
– Простите, фира. Это было недопустимо…
– Простите, мы не хотели вас оскорбить. Мы совершили ошибку…
Их хриплые и напряженные голоса зазвучали почти одновременно и вразнобой. И страшились они, разумеется, не меня.
– Извинения приняты, – я кивнула и улыбнулась лишь уголками губ.
Будь я истинной аристократкой, то не позволила бы себе и тени улыбки, принимая извинения. Но создавать проблемы из ничего совершенно не хотелось. К тому же своим внешним видом я сама создала ложное впечатление о себе.
Но принца Файза это будто не устроило. Что-то недоброе блеснуло в его глазах, когда он стал медленно приближаться. Даже солнце будто померкло рядом с ним.
– По-вашему, это достойные извинения за нанесенное оскорбление? – от его тихого глубокого голоса веяло куда более серьезной угрозой, чем от любого крика.
– Ваше Высочество, не стоит… – резкий взмах руки принца заставил меня тут же замолчать и поежиться.
– Фира, – едва начал один из стражников, обернувшись ко мне, а через мгновение согнулся от резкого удара в живот.
– На колени, щенок.
От ужаса я едва не вскрикнула и даже дышать перестала.
Стражник с усилием вдохнул и страшно закашлялся, упав на колени. На его доспехах образовалась глубокая вмятина, будто защита была из картона, а не металла.
– Даруйте нам прощение, фира. Молю! – мне в ноги бросился второй стражник, пока еще целый и невредимый. – Мы повели себя крайне недостойно и не имели никакого права судить о вас по внешнему виду.
– Я прощаю вас. Обоих прощаю, – почти задыхаясь, произнесла я и перевела взгляд на принца.
А затем не нашла ничего лучше, кроме как притворно рассмеяться, прижав ладони к груди.
– Право, Ваше Высочество, мне это очень польстило. Но ведь я сама виновата, что явилась во дворец в таком наряде. Разве мог сейчас во мне признать фиру кто-то, кроме вас? – я отчаянно пыталась свести конфликт на нет и следила за реакцией принца, которая оставалась неизменной. – Так или иначе, я уверена в искренности принесенных извинений, как и в том, что ваши стражники полностью осознали свою ошибку.
Мои слова улетели будто в пустоту. Принц продолжал смотреть на меня нечитаемым взглядом, а стражники, теперь уже вдвоем, вновь принялись замаливать передо мной свои грехи.
– Приказывайте, фира, –отозвался принц, а на его губах возникла холодная ухмылка. – Их судьба сейчас в ваших руках.