Действительно, было бы очень забавно узнать, что аристократ, пускай и не самый влиятельный, сподобился жениться на простолюдинке.
− Она фира из Альвартиса, − сухо ответила я. – Однако это не имеет значения, Ваше Высочество. Мой супруг нарушил не только договор, составленный по моей воле и при поддержке родителей. Он так же бесчестно нарушил клятву, данную мне. Я более не желаю иметь ничего общего с этим человеком, а потому прошу вас одобрить наш развод.
Удивительно, но в этот момент интерес снова вернулся к принцу. Он даже слегка удивился, вскинув брови.
− Развод, фира Элиза? Вы это сейчас серьезно?
− Я бы не стала вас беспокоить, Ваше Высочество, будь мои намерения несерьезны, − твердо произнесла я, выпрямив спину. – И это больше, чем мои моральные принципы. После смерти моих родителей муж кардинально изменился: стал груб со мной, жесток и даже позволяет себе угрозы в мой адрес. Он сам планирует от меня избавиться после того, как его второй брак перестанет быть поводом для обсуждений в его кругу общения. И я уже не уверена, что избавление подразумевает развод.
− Это серьезное обвинение, Элиза, − строго произнес принц Файз. – Для принятия мер должны быть серьезные доказательства.
− Например, моя смерть? – горько усмехнулась я и мотнула головой, поняв, что информация о моих подозрениях была излишней. – Простите, Ваше Высочество. Я вовсе не прошу наказывать моего мужа и устраивать разбирательства относительно него. Все, чего я прошу, это одобрить наш с ним развод.
− Если это то, чего вы действительно желаете, то я помогу вам, − снисходительно ответил он, и сердце затрепыхалось от волнения. – Но я хочу быть уверен в том, что вы осознаете последствие этих действий. Нужна ли вам свобода от мужчины, от которого вы материально зависимы?
− Нужна, − ответила без колебаний. – И я не могу просить вас о большем, но, может быть, вы сможете оказать влияние на моего супруга и воззвать к его совести, чтобы он дал мне хоть какие-то отступные. В конце концов, это ведь он нарушил договор и вынудил меня пойти на подобные меры.
− Это недопустимо, − отрезал принц. – Если он самостоятельно примет решение выделить для вас часть имущества, то так тому и быть. Но оказывать даже косвенное влияние на него я не стану. Как человек я вас понимаю и даже сочувствую. Но как член правящей семьи я должен следить за соблюдением законов, а не нарушать их. И подрывать свою репутацию я не стану. Поэтому еще раз хорошо подумайте, готовы ли вы потерять все.
− Я понимаю, Ваше Высочество. И готова к разводу на принятых законом условиях, − без промедления дала ответ, чего принц явно не ожидал и даже успел подняться из кресла, решив, что разговор окончен.
− Раз готовы, − усмехнулся он, − тогда завтра в полдень ожидаю вас вместе с супругом.
Глава 12. Глупая ошибка
Заходя на территорию своего дома, я уже не скрывала лица. И надо было видеть выражения лиц стражников в этот момент, когда они осознали, какую оплошность допустили.
Сообщать о своей халатности хозяину они явно не собирались, дабы избежать проблем. Вот только Дарклану все равно предстояло узнать о том, где я была и чего смогла добиться.
Конечно, в понимании нормального человека это сложно было назвать великим достижением. Но о реальной, а не надуманной справедливости женщины этого мира могли лишь мечтать. А потому, по местным меркам, одобренное прошение о разводе – это самый максимум, которого я могла добиться.
Это было лучшим для меня вариантом из возможных. Да, я могла бы сидеть тихо и мирно, как советовала Альена, и еще полгода-год жить в доме мужа, не испытывая нужды.
Но какой был в этом смысл? Быть приспособленкой и терпеть унижения ради комфорта, которого меня все равно собирались в скором времени лишить? Дарклан ведь открыто заявил, что вечно держать меня рядом с собой не намерен.
Через год меня ожидало бы ровно то же, чего я добилась сейчас, но только с моральными потерями. И это в лучшем случае. А в худшем – все могло закончиться для меня подстроенным несчастным случаем. Что, собственно, для Дарклана было более выгодно, поскольку не несло репутационных рисков.
Такие выводы были не надуманной ерундой, а вполне объективной оценкой собственной реальности. На что-то лучшее и более гуманное со стороны мужа я могла надеяться лишь в том случае, если бы хоть что-то значила для него.
Но последние дни показали, что он не испытывает ко мне даже банальной привязанности. Каждое слово, каждый его поступок раскрывали глубинную ненависть и пренебрежение мной. И я совершенно отчетливо понимала, что у него нет ни единой причины поступить со мной по-человечески.