Как вынудить Дарклана развестись со мной? А какие затем перспективы будут ждать меня в этом мире, где женщины полностью зависят от мужчин? Смогу ли я, лишенная возможности использовать магию, хоть где-то найти себе место? И, самое главное: не захочет ли Дарклан отобрать у меня ребенка?
Последний вопрос был самым важным и мог полностью перечеркнуть мои планы. Я не желала даже допускать мысли, что придется расстаться со своим будущим малышом и в лучшем случае быть приходящей мамой. Поэтому больше всего я боялась, что именно ребенок станет рычагом давления Дарклана.
После этого я приняла твердое решение действовать с холодным умом. Не злить мужа, не обвинять в лжи и подлости, не провоцировать. А просто спокойно поговорить, чтобы была возможность уйти с миром.
Увы, но чужой мир и его закон были не на моей стороне, чтобы с чувством полной справедливости качать свои права. Нужно было сделать так, чтобы Дарклан увидел все преимущества развода со мной и отпустил меня с миром.
Жадные до подробностей чьей-то личной жизни, дамы набросились на Альену, как на лакомый кусочек сладкого пирога. Ей уступили место в самом центре широкой приоконной софы, лишь бы только угодить и выудить самые пикантные подробности.
Откровенно говоря, мне было жаль этих женщин. Вероятно, от природы они не были глупы, но в этом мире больше ценилась женская красота, чем ум. Эти правила диктовались мужчинами, и женщины старательно пытались им соответствовать.
Это не значило, что все женщины были необразованными дурами, не располагающими критическим мышлением. Все они, как минимум, имели домашнее образование. А одна из присутствующих фир помимо классического академического обучения прошла дополнительный курс по артефакторике. Но ввиду своей невостребованности, как специалиста, она делала лишь простенькие артефакты для домашнего использования.
Мужчинам было достаточно того, чтобы жена умела читать, писать, следить за порядком в доме и мало-мальски поддерживать светскую беседу.
А вот внешности придавали такой огромный вес, что бедные женщины только и делали, что наряжались, бегали по магазинам и мастерам. А на светских вечеринках им не оставалось ничего более, чем обсуждать то, в чем они разбирались лучше всего.
Конечно, все это им приедалось до тошноты. А потому их скучающие умы требовали острых эмоций, сплетен. Только новые сплетни не рождались на пустом месте. Их катастрофически не хватало, а потому одну и ту же новость могли обсуждать под всевозможными ракурсами несколько вечеров подряд.
Например, сегодня была настолько скучная беседа, что одна дама заявила, будто в моду вот-вот войдет серебро, а о золоте позабудут.
И вряд ли она действительно так считала. Просто ум подкинул ей идею, которую непременно сочтут нелепой, а потому рьяно начнут обсуждать, доказывая свою точку зрения.
К слову, ее план удался. Настолько, что от гомона женских голосов у меня затрещала голова, и я поспешила удалиться на плановую проверку зала.
Спорить я не любила еще сильнее, чем обсуждать моду. Ведь спор, не имеющий под собой острой необходимости доказать свою правоту – это напрасная трата энергии.
Говорят, что в спорах рождается истина. Чушь! В спорах рождаются грибы. Плесень, которая губит нервную систему.
Увы, но чаще всего люди спорят не для того, чтобы узнать точку зрения собеседника, докопаться до истины… Они просто хотят доказать свою экспертность, правоту. Хотят самоутвердиться. И как правило никакие весомые аргументы их неспособны переубедить.
Мое мнение – не истина в последней инстанции, а потому я никогда его никому не навязывала. Но за всю свою жизнь я не могла припомнить ни одного спора, который, действительно, имел под собой благую цель.
Подробности отношений моего мужа с любовницей меня интересовали меньше всего, и я даже не слушала речь Альены, погрузившись в свои мысли. А затем и вовсе незаметно удалилась, потому как на меня даже не обращали внимания.
На заднем дворе было тихо и спокойно. Летняя дневная жара сменилась вечерней прохладой, и я с удовольствием устроилась на скамейке среди розовых кустов.
Но уединение закончилось быстрее, чем началось. Со стороны дальней беседки раздался тихий девичий смех, а затем показались две фиры, которых прежде я просто не заметила в темноте.
Белла и Вериса входили в пятерку самых молодых и незамужних девушек, посещающих наши приемы вместе со своими родителями. Они всегда держались особняком, и я им не навязывалась.