Меня только приняли в университет, и я ждала начала учебного года, чтобы, наконец, съехать в общежитие и навсегда распрощаться с той жизнью, которая вызывала у меня отвращение. Но не успела…
В тот день я проснулась, но выбраться из дома не смогла – задохнулась от угарного газа. И в последние секунды я даже успела порадоваться, что огонь не добрался до меня, и я не умерла в муках.
Рано обрадовалась. Потому что в этом мире меня ждали муки пострашнее.
Проблема Элизы была в спутанных магических потоках. Такие вещи никто не проверял, поскольку не было раньше подобных прецедентов. Или о них просто никто не знал.
После нескольких месяцев обучения теории у нее началась практика. Нужно было просто зажечь огонь на своей ладони.
Но вместо того, чтобы вырваться наружу, магия пошла внутрь. Она кипела под кожей, опаляла внутренности и сжигала Элизу заживо.
Этот непостигаемый ужас я ощущала лишь фантомной болью через воспоминания Элизы. Но если она скончалась сразу же, то мне приходилось жить с этой болью неделями.
Мама, вернее, Ливия Беллоу говорила, что на мне не было живого места. Я была сплошным ожогом, с трудом напоминающим живое существо.
Я долгое время была без сознания, пока лекари денно и нощно пытались спасти мне жизнь. Меня поили целительными и обезболивающими зельями, обмазывали всевозможными мазями, пока я раз за разом выныривала из агонии, не приходя в сознание.
Даже с обезболивающими я всегда чувствовала боль. И, может, если бы мне не пришлось пережить тот ужас, то сейчас я бы просто превратилась в тряпочку и безутешно рыдала над своим горем.
Но эта боль меня закалила. Она оставалась со мной навечно, пускай только лишь в воспоминаниях. Поэтому сейчас я неустанно напоминала себе: раз смогла пережить те страшные муки, то с нынешними точно справлюсь.
Когда я пришла в себя, то едва ли не первым услышала слезное признание новой мамы в том, что принц Файз расторг помолвку. И если бы в тот момент я могла улыбнуться, то непременно сделала бы это. Ведь память Элизы припасла некоторые сведения о бывшем женихе.
Честно сказать, лучше сгореть заживо, чем всю свою жизнь провести с таким мужчиной как Файз. Даже Дарклан со своим гнусным предательством был безобидной ромашкой в сравнении с принцем.
Он отличался жестокостью, о которой шептались лишь при плотно закрытых дверях и в самых узких кругах. Потому что боялись.
Говорили даже, что смерти его пятерых братьев были вовсе не случайны, и он сам приложил к этому руку.
Разумеется, никаких подтверждений тому не было, и Элиза убеждала себя, что все это наговоры. Но за одну лишь встречу с принцем поняла, что все слухи о нем были не преувеличены. Возможно, даже преуменьшены.
Родители Элизы, конечно, во все это не верили. Или просто не желали верить. Им выпала великая честь связать свой род с императорской семьей. Разве от такого отказываются?
И, конечно, разрыв помолвки стал для них вторым горем после того, что случилось с любимой дочерью.
На Элизу ничего не жалели, и на лечение уходили баснословные суммы. Но результат был совсем нерадостный.
Я в этом убедилась, когда впервые посмотрела на себя в зеркало. Мама сопротивлялась, настаивала не делать этого. А я все равно сдернула ткань с одного из прикрытых зеркал и… просто упала в обморок от ужаса.
Несколько дней прошли как в тумане. Казалось, невозможно смириться с таким.
А в одно утро я вдруг поняла: я ведь жива. Жива! Разве не это главное? А с остальным… как-нибудь справлюсь.
В мире, где существует магия, поверить в чудо гораздо проще. И мои новые родители этим и занимались – искали чудо, которое вновь поможет мне почувствовать себя полноценной.
Но нашли не они, а Дарклан. Уж не знаю, что это за невероятная мазь была, и где мой будущий муж ее достал, но даже родители были искренне удивлены чудодейственному эффекту. А надо сказать, удивить драконов совсем непросто.
Я так и не нашла в себе силы признаться родителям в том, что я попаданка, а не их родная дочь. А обрывочные воспоминания Элизы помогли мне не выдать себя.
Эгоистично? Вероятно, да.
Но у меня, наконец, появилась настоящая, любящая семья, и терять ее совсем не хотелось. Да и родители были так счастливы тому, что единственная дочь не покинула их, что огорчать их совершенно не хотелось.
Но стал бы хоть кто-то заниматься моим исцелением, если бы знал, что я не та, за кого себя выдаю? Относительно родителей ответ казался очевидным, а вот о Дарклане я думала иначе. Была ведь уверена, что полюбил он именно меня, а не Элизу.