В воспоминаниях Элизы Дарклан числился второстепенным персонажем, к которому она испытывала лишь легкую симпатию. Да и он к ней особо пылких чувств не питал, как я могла судить по тем же воспоминаниям.
Может, Элизе и хотелось влюбиться в кого-то сильно и по-настоящему. В Дарклана или кого-то еще. Но она запрещала себе чувства, будучи обещанной принцу. Не хотелось ей, чтобы этот брак был для нее еще болезненнее.
С Даркланом у нас все началось тогда, когда мое состояние стабилизировалось, и я начала выходить в свет. Правда, лицо приходилось скрывать за специальной маской, изготовленной по заказу отца.
Вероятно, эта самая маска и привлекла внимание моего будущего мужа. Сперва были непринужденные разговоры, затем легкий флирт. А после он всерьез стал ухаживать за мной, дарил чудесные подарки, одним из которых и стала та мазь, которая вернула меня к нормальной жизни.
Дарклан говорил, что полюбил мою душу, а внешность для него не первостепенна. Но он знал, как сильно я переживала из-за своей внешности, а потому сделал это ради меня – нашел средство, способное сделать меня счастливее.
И я действительно была счастлива с Даркланом то время, которое мы провели вместе. Искренне любила его и непоколебимо верила в его любовь. До сегодняшнего дня…
– У меня есть другое предложение, – произнесла я после заявления Дарклана о необходимости жить по разным комнатам. – Что если я перееду в поместье своих родителей? Вероятно, такой вариант будет лучше для всех.
Муж расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и замер, изогнув бровь:
– С чего бы вдруг тебе туда переезжать? Не вижу в этом никакого смысла. Обновить поместье должным образом ты все равно не сможешь. У тебя вкус твоих родителей.
Последнее он произнес с нескрываемым пренебрежением, что поразило меня до глубины души. Прежде он восторгался интерьером родительского дома, а он был действительно идеален без преувеличения.
А теперь его вдруг стало что-то не устраивать. Он разом решил все изменить, начиная с мелочей и заканчивая женой.
– Я имела в виду не это, – качнула я головой и приблизилась к мужу. – Будет честно и правильно, если я стану жить отдельно, а вы с Альеной останетесь здесь. Ты ведь обещал, что не возьмешь себе вторую жену, но свое слово не сдержал. А я на такое не соглашалась.
– Элиза, девочка моя, – снисходительно отозвался муж и подхватил пальцами мой подбородок. – Решения иногда меняются. И не у тебя мне спрашивать, что делать, а что нет. Я так решил, и точка. Имею полное право.
– Я принимаю твое решение жениться на Альене, Дарклан, – мягко улыбнулась, не выдав истинных эмоций. – Но принимаю его не как жена, а как человек, которому ты дорог. Я желаю тебе счастья с Альеной, которому не хочу препятствовать. Но ведь твоя будущая жена не будет рада конкуренции в моем лице, а это будет сказываться на тебе. Зачем усложнять себе жить? Вы станете счастливой семьей, а я тихо уйду из вашей жизни.
– Мне не нравится этот разговор, дорогая, – глаза Дарклана зло прищурились, а пальцы крепче сжались на моем подбородке. – Думать – это моя задача. Твое же дело – быть хорошей женой и не огорчать меня. Так что прими мой выбор и живи, как жила раньше. Не устраивай истерик на пустом месте и не забивай свою хорошенькую голову всякой ерундой.
Но истерик я не устраивала. Наоборот, была предельно спокойна и терпелива в тот момент, когда нутро выкручивало от желания высказаться о предательстве мужа. Горячо, несдержанно и искренне.
– Я была хорошей женой, – ответила с нажимом и сбросила руку мужа со своего лица. – Но что это изменило? Ты клялся мне в вечной любви, а что теперь? Твоя любовь закончилась, раз появилась Альена. Или ее и вовсе никогда не было. Зачем тогда тебе нужна я? Чтобы просто держать при себе? Унижать? Делать больно? Чем я заслужила такое отношение к себе?
Губы Дарклана исказились кривой линией, скулы заострились, а зрачки сузились, вытянувшись в вертикальные полосы.
– Ты сама себя унижаешь, Элиза, – раздраженно произнес он. – Выставляешь себя жертвой, будто я тебя хоть чем-то обделил. У тебя есть все благодаря мне. И свое прекрасное лицо ты носишь только благодаря мне. Не забывай об этом, прежде чем в следующий раз в чем-то меня упрекнуть.
Он отвернулся и нервно стянул камзол, затем швырнув его на кресло.
– За Альену я тоже должна тебя благодарить? – с болезненной язвительностью отозвалась я, не сдержав нахлынувших эмоций. – Как ты только можешь все настолько переворачивать? Я всего лишь хочу свободы от отношений, в которых я стала лишней и ненужной. А ты отчего-то вменяешь мне неблагодарность, которой я никогда не грешила.