Блондинка с короткой стрижкой отпирает дверь. У нее красные губы и пустые глаза. Едва мы заходим, дверь за нами снова запирается на ключ.
- Бахилы, - резко кивает головой на синюю корзину. – Халаты в шкафу. Руки обработайте.
Ее зовут Светлана, она - главная медсестра.
По коридору навстречу нам везут в инвалидном кресле голую женщину. У нее немытые, растрепанные волосы, она смотрит куда-то сквозь нас равнодушным взглядом. Санитарка завозит кресло в душевую и закрывает дверь. Мы обрабатываем руки, проходит минут пять – дверь из душевой распахивается, на пороге та женщина, но теперь с нее стекает вода, волосы мокрые, она сидит в том же положении, в каком и была, когда за ней закрылась дверь. Смотрит она по-прежнему равнодушно, взгляд стеклянный, сквозь людей и предметы, сквозь время, сквозь жизнь.
Санитарка везет голую женщину назад в палату.
Мы заносим в кабинет Светланы пакеты с предметами гигиены, памперсами, медицинскими мазями, она быстро разбирает и раскладывает по полкам большой шкаф. В третьей сумке были яркие кубики мыла, разноцветные бутылочки с шампунем и гелем для душа. Мы растерянно стоим возле крошечной кухни, не зная, что делать, в ней одна из санитарок быстро, на ходу пьет чай. Дверь, отделяющая пациентов от персонала, тоже заперта на ключ. Светлана отпирает ее. Для отчетности нам нужно сделать несколько фотографий, чтобы показать: все, что фонд сюда передает, используется по назначению. Людей снимать нельзя, но палату – можно.
Светлана, устремившись вперед, кричит на полуголого пациента в конце коридора:
- Куда пошел? Штаны надел быстро!
Мы сразу идем в четвертую палату, нигде не останавливаясь. Палата большая в ней метров 40. Четыре окна и 20 кроватей, стоящих вплотную. Насколько я поняла, около половины были алкоголиками, еще немного были похожи на наркоманов. Были и шизофреники, с расстройством личности и другими психическими болезнями. Меня неприятно удивила местная атмосфера. Почти все курили и матерились.
Я заметила молодого человека, выглядевшего наиболее адекватным среди остальных. Он не курил и не матерился. На психа тоже не был похож. По сравнению с обычными людьми его можно было бы назвать странным, но не более. Что меня удивило, так это то, что он улыбался. Да, он улыбался, находясь в этом ужасном месте!
- Почему вы улыбаетесь? – спросила я у него, подойдя к его койке.
- А почему я не должен улыбаться?
- Как минимум, потому что вы находитесь в психиатрической больнице? – почему-то вопросительно ответила я.
- Могло быть и хуже, – подмигнув мне, ответил парень. – Я хотел покончить с жизнью, да не получилось, поэтому я здесь.
Закончив со всеми делами, мы уехали отсюда. Однако этот улыбчивый парень не выходил у меня из головы.
- Какой он все-таки странный… - пробормотала я себе под нос.
- Кто странный? – спросила Лиля.
- Да тот парень, к которому я подходила.
- Согласна с тобой, - Саша поддержала меня. – Как может человек, хотевший умереть, радоваться психушке?!
- Вот этого я тоже не понимаю. – Лиля осуждающе покачала головой. – Как вообще можно хотеть умереть. Жизнь же у тебя одна!
- Не знаю. – Я решила сменить тему: - куда мы дальше поедем?
Конец