- Исходя из того, в каком количестве опасные источники уходят из лаборатории, они, вероятно, служат батарейками для разлома, - рассуждал мужчина, рисуя на доске схематичное изображение разлома и источников.
- Трещина не меньше шести метров в высоту и ширину. Страшно представить, сколько нужно для подпитки такой махины, - Даша на секунду задумалась и задала вопрос. – Стойте, а ему действительно нужна подпитка? Маленькие разломы спокойно существуют и без неё.
- В естественных условиях разломы небольшие, и дополнительной энергии им не нужно. Достаточно и той, что витает в воздухе. Но здесь же, - профессор указал синим маркером на доску, - речь об управление и контроле. Кто-то специально его питает и не даёт закрыться.
- А пустые источники зачем? Впитывают потустороннию энергию?
- Думаю, да. Ты и сама знаешь, насколько сильно влияют разломы на окружающих. Призрачное оцепенение, вспышки агрессии и преступности. Начался бы хаос, если бы влияние такого большого разлома не гасили.
- Какой кошмар, - устало выдохнула девушка, откидывая голову на спинку стула и медленно раскачиваясь на колёсиках. – Исмаил Мусаевич, мой приятель очень озабочен проблемой разломов. Он говорит, что по его данным число трещин растёт с каждым годом. Что вы об этом думаете?
- Я покажу, - профессор подошёл к ноутбуку, отыскал нужный файл и повернул диаграмму к воспитаннице. Кривая неукоснительно стремилась к графику экспоненты. Единственная вспышка и отклонение от линии было в год выпуска Даши из университета, год злосчастной Вальпургиевой ночи. – После ночи, когда ты самовольно не вернулась в лабораторию, я запросил материалы у ведьм, а потом уже следил сам. Твой приятель прав.
- Какова вероятность, что именно разлом в «Эвересте» является причиной других трещин? – медиум нервно и незаметно для себя начала заламывать пальцы.
- Не знаю, процентов шестьдесят. Разломы – материя малоизученная. То, что мы знаем, - крупицы и по большей части предположения.
- Так мы и работаем с псевдонауками, если вспомнить, - сказала Даша, наблюдая, как профессор согласно кивнул.
- У всего есть законы и правила. А разломы – это просто природное явление, и ничего сверх того.
- Когда вы так говорите, я готова поверить в элементарность происходящего, - дотронулась девушка рукой до виска, голова трещала.
- Давай расходиться. Днём я попробую что-нибудь выведать у Ретюнского.
- Подождите пока, - остановила она профессора, - я засветилась в «Эвересте». Думаю, скоро они сами ко мне или к вам придут.
- Ладно, - Исмаил Мусаевич подхватил ноутбук, засовывая любимую тетрадь в карман рабочего халата. Он уже почти вышел из кабинета, но неожиданно замер у двери и посмотрел на Дашу, которая успела прикрыть глаза. – Позволь задать вопрос.
- Когда вам нужно было моё разрешение? – спокойно произнесла девушка, не двинувшись с места.
- Красно-оранжевый источник Насти твоих рук дело?
- О чём вы? – медиум приоткрыла один глаз, следя за напряжённой фигурой профессора. – Мама больше двадцати лет прожила в виде духа. Агрессия проявилась через год с небольшим после её смерти. Как по мне удивительно, что она не покраснела лет десять назад.
- Можешь не признаваться. Ты права, что она озлобилась быстро после кончины, но Настя смогла протянуть на жёлтом спектре ещё не одно десятилетие. Внутренняя сила души отлично помогала ей существовать в посмертие. В последние годы её состояние ухудшалось, пока она наконец не причинила вред лаборантам, - профессор грустно посмотрел на Дашу, которая снова закрыла глаз и отвернулась, делая безразличный вид. – Я благодарен тебе, что ты помогла ей уйти на покой. Ты сделала то, что я не смог…
Профессор прикрыл за собой дверь, оставляя Дашу одну. Девушка открыла веки и посмотрела в окно. Небо понемногу светлело. Сквозь хмурые, зимние облака мягко рассеивался рассвет. Маленькие снежинки в танце кружились в воздухе, оседая на белые, блестящие сугробы.
- В третий бокс что ли сходить?
- Хотя Новый год мы провели порознь, да и после ты была занята, но я приготовил для тебя подарок, - Пётр мягко улыбнулся, усаживая Дашу на диван в своей квартире и присев на колени перед ней. Они не виделись какое-то время, поэтому охотник не отказал себе в удовольствие погладить пальцами холодную кожу на её руках и прикоснуться к ним губами.