В клубе воздух был пропитан табачным дымом и адреналином. Что не говори, а выступление, пусть и с эротическими танцами – это все равно сцена. Поприветствовала девочек и менеджера, заходя в гримерку.
– Привет, Лилит, сегодня мальчишник, так что будь готова к жаре, – улыбнулась мне Лера, одна из танцовщиц.
В жизни она очень милая девушка, Лера бы с удовольствием работала по своей специальности, но учителям столько не платят, а у нее маленький больной сын.
– Я всегда готова, – ответила ей, улыбаясь.
– Менеджер сказал, чтобы ты была главной на сцене. Жених и его друзья платят хорошо, – добавила она, погрустнев.
Лера всегда расстраивалась, что ее навыков в танцах недостаточно для главных сцен, поэтому она стояла на задворках, где платили не так хорошо.
Ничего, зато она не знает, что загадочный меценат, который подкидывает ей анонимные денюжки пару раз в месяц – это я. Не могу допустить, чтобы такой светлый человечек пошел в приваты.
– Отлично, – кивнула девушке и прошла в к костюмам.
Привычно уже надела свою маску и сексуальный костюм – крошечные стринги из переплетающихся кружев со стразами и блестящий пайетками топ, который едва прикрывал мою пышную грудь.
Ну, вперед. Ночь только начинается.
Музыка заиграла, и я вышла на сцену, двигаясь грациозно, виляя бедрами и отбрасывая все мысли. Толпа мужчин зааплодировала, сегодня тут было пару десятков гостей на вип-вечеринке, но я танцевала для себя, как всегда.
Танцы были у меня в крови, как бы сильно не противился этому отец. “Танцульками себя не прокормишь”. Ха, папа, я нашла способ. Увы, он не из лучших.
Мои движения становились все смелее – я изгибалась, касаясь себя руками, чувствуя, как тело наливается жаром от быстрых движений, но мужчинам напротив нравилось думать, что мое тяжёлое дыхание от того, что страстная “самка” так сильно хочет их.
– Эй, красотка, покажи больше! – крикнул один парень из толпы, залпом выпив рюмку чего-то эффектно горящего.
– Да, снимай топ! – подхватил другой.
Я улыбнулась под маской, крутанулась вокруг шеста, прижимаясь к нему бедрами, имитируя толчки и волны. Руки скользнули по груди, сжимая ее слегка, и я услышала свист.
Наивные, я никогда не раздевалась.
Никогда не ходила на приваты.
Никогда не давала себя касаться вне танца.
Это были мои правила, редко, где их соблюдали, но в нашем клубе было так.
Уже развернулась к следующей партии танца, и тут... я увидела его.
Михэль сидел у сцены с приятелями, недалеко от жениха. Глаза “почти дяди” сначала отстраненные, скользили по залу и неожиданно впились в меня.
Я замерла.
Он не узнает, но стоит все же отойти от него и вообще не приближаться. Если он сообразит... Это станет моим концом.
– Глянь какая цыпочка, а Михэль! Да она огонь, – сказал один из его друзей сидящих рядом, хлопая в ладони. Кажется, его партнер по работе, смутно помню.
– Да, тело что надо. Грудь как спелые дыни, – ответил Михэль низким голосом, и его слова ударили меня в живот.
Никогда в жизни он не оценивал мое тело так… развратно. И никогда никто не сравнивал мою грудь с фруктом!
Что за параметры вообще?! Дикари.
Продолжила танцевать, в тайне даже от самой себя, наслаждаясь взглядом Михэля.
Я танцевала для него.
Мои движения стали медленнее, соблазнительнее. Я проводила руками по своему телу, зная, что каждое движение подчеркивает линию бедра, округлость груди. Глаза Михэля потемнели, в них теперь не было ни капли скуки.
Я приблизилась к краю подиума, к его столику, когда осознала, что мы уже минут пять не сводим друг с друга взгляда.
Тогда я сделала невозможное – откинула все благие мысли, и устремилась ближе к нему.
Спустилась и подошла вплотную к его креслу и повела плечами в плавном движении, глядя на него сверху вниз сквозь ресницы.
Деньги в руке мужчины были лишь формальностью, и он, и я знали, что они мои. Пальцы Михэля сжали купюру, но он не протягивал ее сразу, дразнил, играл. Он просто смотрел на меня.
Я слегка облизала нижнюю губу и изящно опустилась на колени между его расставленных мощных ног, принимая вызов.
И тогда его рука двинулась. Он не просто сунул деньги в резинку моих стрингов, как делали все остальные.
Пальцы мужчины, твердые и горячие, провели по моей коже ниже пупка, задели резинку, скользнули под нее и чуть ниже, туда, где уже я чувствовала жар и влагу.
Электрический разряд пронзил меня от живота до самых кончиков ног. Я еле сдержала стон, когда его ладонь почти полностью накрыла мой лобок, а купюры приятно царапнули нежную кожу.