Я завела руки за спину, поймала взгляд Михэля – он стоял напротив, как грозовая туча, – и одним отточенным, развратным движением сбросила топ. Блестящая ткань упала на пол, оголив мою грудь под восторженные вопли и свист его друзей.
Я увидела, как мышцы на лице Михэля напряглись, как сжались челюсти. Он сделал шаг ко мне, и его движение было таким стремительным и хищным, что толпа его друзей невольно расступилась.
– Ты права, – его голос грохотом прокатился над внезапно стихшей музыкой. Глаза мужчины полыхали темным, почти черным огнем. – Я тебе не папочка. И это хорошо, ведь я могу надрать тебе зад и в двадцать четыре, а еще сделать так!
Мужчина сорвал с себя свою дорогую, идеально сидящую рубашку, обнажив мощный торс и рельефный пресс, покрытый легкой дорожкой волос, ведущей вниз.
В следующее мгновение теплая ткань, пахнущая его телом и дорогим парфюмом накрыла меня с головой.
Я вскрикнула, пытаясь высвободиться, но Михэль уже подхватил меня и перекинул через плечо, как мешок с добытой дичью. Его огромная ладонь со звонким шлепком легла мне на оголенную, горящую задницу, властно и плотно сжимая упругую плоть.
Я билась и кричала, пока его твердое плечо впивалось мне в живот, а мир стремительно несся вслед его шагам куда-то в сторону бокового коридора и бара.
– Выкладывай все, что ей причитается, – рявкнул Михэль менеджеру, и я мысленно застонала, увидев, как на барную стойку полетела пачка купюр. Не думаю, что менеджер еще хоть раз пустит меня на порог! Я доставила проблем, а местное руководство этого не любит. – И больше – её здесь не будет.
И он понес меня, извивающуюся и матерящую его, вдоль коридора под одобрительный хохот и аплодисменты оставленной позади пьяной компании.
Мне будет очень приятно услышать ваше мнение в комментариях ❤️
Глава 4. Михэль. Чертовка.
Я вынес ее из зала на плече, направившись вдоль коридора с вип-комнатами.
Лилит извивалась бесёнком и выкрикивала в мой спину самые грязные ругательства, какие только можно было представить.
– Поставь меня, ублюдок! Конченый сукин сын! – ее голос был полон ярости, но ее тело, ее мягкая попка, которую я прижимал к себе, было таким… податливым.
Эти ощущения пробивались сквозь мою злость, а образ танцовщицы и дочери сводного брата намертво переплелись в моем сознании, повергая в шок.
– Откуда у тебя в словарном запасе такие слова, а? – проворчал я, и моя ладонь сама собой опустилась легким размахом на ее округлую задницу, отвесив звонкий, сочный шлепок. Ее тело вздрогнуло, а крик на секунду смолк. – Заткнись, маленькая стерва, или я прямо тут, в этом коридоре, отшлепаю тебя так, что сидеть не сможешь.
Минута задумчивого молчания со стороны Лилит заставила меня напрячься. И не зря.
– Помогите! Насилуют! – закричала она с новой силой, беспомощно колотя меня кулаками по спине. Я лишь усмехнулся – ее удары были слабыми, а новая порция дерьма, вылетевшая следом за этим заявлением из этого прекрасного ротика – заставила только выгнуть бровь.
К нам все же приблизился охранник, нахмурившись.
– Эй, тут все в порядке?
– Все отлично, – я бросил на него тяжелый взгляд, не останавливаясь и сразу же проходя мимо. – Моя племянница немного перебрала. Веду ее домой отоспаться и протрезветь.
Мужик, оценив мою уверенность и ее не слишком убедительное активное сопротивление, пожал плечами и отошел. Лилит аж задохнулась от возмущения.
– Вот видишь?! Все вы мужчины – сволочи! Один другого стоит! – прошипела она мне, снова нанося удар в спину.
– Ага, – фыркнул я, толкая ногой дверь в первую же свободную «приватную» комнату, над которой горел зеленый огонек. – А теперь посидим и спокойно поговорим.
Я скинул ее с плеча, впрочем, довольно бережно, прямо на широкий кожаный диван. Девушка сразу перекатилась на край, кутаясь в мою рубашку, которая едва прикрывала ее соблазнительные обнаженные бедра.
Вид ее в моей одежде, с растрепанными волосами, с пышной грудью, выпирающей сквозь тонкую ткань, сводил с ума. Мой член снова против моей воли налился свинцовой тяжестью, требуя действий.
Я чувствовал себя последним извращенцем, но не мог оторвать от Лилит глаз.
– Ты вообще понимаешь, что творишь?! – мой голос почти не выдал того напряжения, что бурлило во мне. – У тебя вообще мозги на месте остались? Или они вместе с одеждой слетели, когда ты на подиум выходила?
– Иди в бездну, Михэль! – огрызнулась она, закидывая ногу на ногу, отчего рубашка открыла вид на стринги. Бля-а-ать, что она творит?! – Ты не имеешь права меня отчитывать!