Ее губы были в сантиметрах от моего члена. Я чувствовал ее дыхание сквозь ткань. Все внутри меня орало, что я старше ее на чертову тучу лет, что я почти ее дядя, что это неправильно, опасно, аморально и безумно.
Но в тот момент, когда ее пальцы прикоснулись ко мне, мой здравый смысл исчез из моего сознания.
Осталось только дикое, всепоглощающее желание схватить ее за волосы и насадить на свой член, заставив проглотить его весь, до самого горла.
Глава 5. Лилит. Неудачный побег.
Я только что совершила нечто абсолютно безумное, опустившись перед взрослым матерым мужчиной на колени, и теперь мой единственный шанс – отвлечь этого разъяренного зверя и успеть домой раньше него.
Чтобы объяснить отцу… что? Что его идеальная дочурка танцевала стриптиз и чуть не переспала со своим почти дядей? Мысль казалась нелепой и заранее проигрышной, но другого выхода не было.
Мужчина стоял надо мной, огромный и грозный, его глаза пылали темным огнем, а на лбу выступили капли пота. Каждый мускул его тела был напряжен до предела, а самый главный, самый твердый и внушительный, упирался мне в ладонь сквозь ткань брюк.
Самое паршивое, что это была моя мечта, от которой я получала самые длинные оргазмы с вибратором, но это и мой кошмар одновременно. Потому что я не знаю, как разгребать все это после.
– Михэль, пожалуйста… – прошептала я, даже не скрывая, что мой голос дрожал не от страха, а от дикого, запретного возбуждения. Мои пальцы, будто сами собой, потянулись к его пряжке.
Одной рукой я медленно, соблазнительно расстегнула металлическую застежку. Другой ладонью я легонько надавила на его мощный торс, чувствуя, как вздымается его грудь.
– Лилит, не надо… – голос мужчины прозвучал почти умоляюще. Он схватил меня за запястье, но его хватка была слабой, лишенной прежней железной решимости.
– Просто постой тут… – я невинно заглянула ему в глаза, усмехнувшись.
Затем томно прищурилась и одновременно потянула за молнию вниз. Шипящий звук отозвался нервным трепетом в моем теле, а Михэль сжал зубы, отчего его скулы обозначились резче.
Расстегнула брюки, и член, большой и горячий, напряженный, с пульсирующими венами, вырвался на свободу, упруго ударившись о его живот. Я слышала, как мужчина резко выдохнул.
Член был великолепен. Не то, чтобы я видела их много за жизнь, всего один и тот не шел ни в какое сравнение с этим. Мои пальцы дрожали в нетерпении, когда я обхватила его основание, ощущая, как тонкая кожа до предела натянута на стальном стержне.
– Лилит, нет… – простонал Михэль, но его глаза закрылись, будто признавая поражение, а голова откинулась назад. Его пальцы впились в мои плечи, уже не отталкивали, а притягивали. Ближе.
Пока одна моя рука ласкала его длину, скользя от основания к чувствительной и влажной головке, другая, действуя на автомате, ублажала этого большого и безвольного передо мной мужчину.
Я наклонилась ниже, делая вид, что хочу приблизиться, и мои пальцы быстро, почти незаметно, сплели узлом шнурки его дорогих ботинок. Детский, глупый поступок, но лучшего плана у меня не было.
– Ты такой сексуальный, – выдохнула я горячим дыханием прямо на его чувствительную головку, насладившись тем, как тело Михэля от этого простого действия содрогнулось. – Я всегда мечтала попробовать… с тобой… вот так…
Мои жаждущие губы, влажные и полуоткрытые, коснулись его головки. Я провела языком по самой чувствительной части его члена, собирая солоноватую каплю, и услышала низкий, обезумевший стон.
– Маленькая… дура… – прохрипел он, и его бедра непроизвольно подались вперед.
Это был мой шанс. Я не собиралась его упускать, хотя и должна признаться – я сама была на грани оргазма просто от того, что держала в руках член желанного мне мужчины.
И пока он терял остатки самоконтроля, моя свободная рука медленно скользнула в карман его брюк под видом ласк. Я точно знала, где его ключи. Я слишком часто наблюдала из-под ресниц за Михэлем, пока он меня не видел.
Пальцы нащупали холодный металл, но я заставила себя действовать медленнее, чтобы не вызвать подозрений, продолжая ласкать его ствол языком и губами.
А потом я сделала это. О да, это шикарный манёвр для отвлечения.
Внутри меня плясали чертята, пока я глубоко и с наслаждением до самого горла взяла член в рот, чувствуя, как он упирается в мое горло, заполняя все пространство.
Михэль взревел, дико и нечленораздельно что-то говоря в потолок, его руки впились мне в волосы, прижимая к себе еще сильнее, заставляя почти давиться.