– Что это означает? – ошарашенно смотрю на колбочку не понимая хорошо это или плохо.
– Я еще сам толком не понимаю, – признался мужчина, но по радости в его взгляде я предположила, что лично для него это была хорошая новость. А вот такая ли она хорошая для меня, я еще не знала.
Эриан аккуратно усадил меня на стул и повернулся к колбочке с черной, как смоль, жидкостью. Но теперь в его глазах читалась не только радость, но и какое-то сложное, почти болезненное размышление, тень прошлых трагедий и надежда, робко пробивающаяся сквозь эту тьму.
– Анесса, мне нужно кое-что тебе рассказать, - тихо произнес он, отрываясь от своего рассматривания моей крови. - Это непросто, но ты должна знать.
Я затаила дыхание, приготовившись услышать что-то важное, что перевернет мою жизнь, возможно, объяснит его загадочность, его внутреннюю боль, которую я все отчетливее ощущала.
Эриан глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и начал свой рассказ.
– Мой отец был аристократом, из древнего и знатного рода. Род Роэнов всегда славился своей магической силой и влиянием при дворе. Но, как это часто бывает, в жизни аристократов не всегда царит счастье. Мой отец был совсем молодым, когда женился на моей матери. Она не принадлежала к знатному роду, была обычной деревенской травницей, она выходила его, когда он тяжело заболел, а он полюбил ее всем сердцем. Ее знания о травах и исцелении выходили за рамки традиционной медицины. Она чувствовала природу, понимала ее язык.
Глаза Эриана на мгновение наполнились теплом, когда он говорил о своей матери.
– Мой дед не одобрял этот брак, считал мою мать ведьмой, которая околдовала моего отца. Для него было немыслимо, чтобы один из Роэнов породнился с простолюдинкой. Между отцом и дедом шла непрекращающаяся борьба. Но любовь отца к матери была сильнее предрассудков. К сожалению, их счастье было недолгим. Они погибли в результате несчастного случая, когда я был еще совсем маленьким. Ходили слухи, что это был не такой уж и случайным, этот случай или подстроен дедом…
Он замолчал, словно острые воспоминания вновь пронзили его сердце.
– Так или иначе, после их смерти, дед забрал меня к себе. Дал образование и воспитание, достойное наследника Роэнов. Но он всегда держал меня на расстоянии, напоминая, что я наполовину простолюдин, кровь ведьмы течет в моих жилах.
Эриан нахмурился, словно стряхивая с себя тяжесть прошлого.
– Потом я встретил девушку, которую полюбил, но она тоже была не из знатного рода, а дочерью обычного аптекаря. Эмилия была доброй, отзывчивой и очень красивой. Она обладала удивительным даром понимать людей, исцелять не только тело, но и душу. Этот дом и аптекарская лавка, все это принадлежало ее семье.
Он провел рукой по старинной деревянной столешнице.
– Мы сперва жили отдельно, в небольшом домике за городом, но потом, когда она заболела, то захотела переехать сюда. Она хотела быть ближе к аптеке, к своим травам. Я не стал противиться, видел, как ей это важно, – было видно, что мужчина погрузился полностью в воспоминания, и я слушала, не издавая ни звука, чтобы не спугнуть эту вдруг образовавшуюся атмосферу доверия. – Она болела, а я искал вместе с ее отцом лекарство, но не нашел. Ее болезнь была редкой и загадочной, ни один лекарь не мог поставить правильный диагноз. Мы перепробовали все известные средства, но ничего не помогало. Ее отец ушел почти следом за ней, сломленный горем и ощущением безысходности..
Его голос дрогнул, и я увидела, как в глазах блеснули слезы.
– После их смерти я стал вот таким, – и мужчина указал на себя, разводя руками, обводя жестом свое тело, искалеченное магическим взрывом. – Я пытался, с помощью своей магии, изобрести что-то, что могло бы помочь людям. Таким, как была Эмилия, как ее отец, как моя мать… Я не знаю… – он мотнул головой. – Я не хотел, чтобы другие страдали так, как страдал я. Я хотел найти лекарство от всех болезней. Я заперся в лаборатории и дни и ночи проводил над сложными опытами и заклинаниями. Но во время одного из этих опытов все пошло не так, произошел выброс магической энергии, лаборатория взорвалась, и я стал таким…