Выдыхаю и направляюсь на кухню. Если верить воспоминаниям Анессы, кухня в этом заведении – это что-то вроде бермудского треугольника, где исчезают надежды и пропадает аппетит. Счастье здесь появляется так же редко, как и неразбавленный суп в тарелках воспитанниц – то есть, фактически, никогда. По пути пытаюсь изобразить что-то похожее на прямую осанку, дабы не навести мадам Живодёр на подозрения, что я все еще симулирую острое приступовидное желание покинуть этот гостеприимный дом. Нога, предательски ноющая на каждом шагу, напоминает, о неудачном падении.
Ох, Алина, Алина, а если точнее Агнесса, в какую же эпическую феерию под названием "найди себе приключений на пятую точку" ты ввязалась… И теперь, как говорится, "назвался груздем – полезай в кузов", то есть, расхлебывай.
Дверь на кухню открывается, и меня окатывает волна оглушительного лязга посуды, словно тут соревнуются симфонические оркестры, играющие на сковородках и кастрюлях. Вдобавок, воздух пропитан клубами пара, вызывающими в памяти ассоциации с фильмами про туманный Альбион, вот только вместо атмосферы загадочности тут откровенно воняет пригоревшей кашей и чем-то до одури напоминающее хлорку - убийственное сочетание для любого гурмана. В этом хаосе, как неприкаянная душа, мечется худенькая девочка, самозабвенно отскребающая комок прилипшей овсянки, затвердевшей до состояния цемента, от дна огромного котла, явно предназначенного для приготовления пищи в промышленных масштабах.
– Мэгги? – неуверенно произношу я, и меня удивляет, как естественно имя сорвалось с губ, будто я всю жизнь произносила его по три раза на дню перед сном, как мантру. Кажется, тело Анессы все еще имеет какие-то приятные воспоминания, даже если мой мозг на данный момент пребывает в состоянии панической атаки вперемешку с легким когнитивным диссонансом.
Девочка вздрагивает, словно от удара, оборачивается, и ее лицо озаряется робкой, но искренней улыбкой. Мэгги – это, пожалуй, единственный лучик света в этом темном королевстве, где правят уныние и однообразие. У нее большие, доверчивые глаза, в которых, кажется, еще не погасла надежда, и забавные веснушки, рассыпанные по щекам, как золотые монетки – немного наивно, но чертовски мило.
– Анесса! Ты очнулась! Хвала небесам, я так волновалась. Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – она бросает грязную тряпку, которой явно протирали все, начиная от пола и заканчивая этим самым злополучным овсяным котлом, на стол и подбегает ко мне, заключая в неловкие, немного неуклюжие объятия. Прикосновение Мэгги – единственное, что за последние часы кажется мне хоть немного искренним и теплым.
– Да… Очнулась, – отвечаю я, с каждой секундой чувствуя себя все большей и большей самозванкой, нагло присвоившей себе чужую жизнь. – Что… что, собственно, произошло? Я вчера так сильно упала и ударилась, что почти ничего не помню, – сказала я почти правду. Мне кажется что не стоит афишировать тот факт что я захватила тело Анессы. Мне или не поверят и запрут в учреждении похуже чем это или поверят и отведут на костер. или где у них тут казнят попаданок. А что их казнят я была практически уверена. А так как ни там ни там мне оказаться не хотелось, поэтому лучше помалкивать о том, кто я есть на самом деле.
Мэгги отстраняется и смотрит на меня с тревогой.
– Ты… ты ничего не помнишь? Ты… ты сбежала.
Моя челюсть с тихим стуком встречается с полом. Сбежала? Вот тебе и тихая, скромная сиротка. Эта Анесса, оказывается, была настоящим сорвиголовой, и уровень ее отчаяния явно зашкаливал. Похоже, предыдущая владелица тела не отличалась спокойным нравом и любовью к размеренной жизни.
– Сбежала? – переспрашиваю я, стараясь придать своему голосу нотку удивления, хотя в голове уже вовсю бушует ураган мыслей. – А почему? – и улыбаюсь. словно дурочка с переулочка. чем вызываю еще большее беспокойство у Мэгги.
– Тебя же хотели отдать дракону, – понизив голос говорит подруга и оглядывается по сторонам.
Дракону? Ах, вот оно что! А я тут голову ломала, чего это меня так рьяно из этого "гостеприимного" заведения тянуло. Значит, Анесса не просто так в лес подалась. Сбежать от дракона – это вам не от налоговой уклониться, тут стимул посерьезнее.
– Дракону? – переспрашиваю я, делая круглые глаза. Ну, надо же соответствовать образу амнезийной сиротки. – А зачем? Он что, совсем посуду мыть не умеет? – попытка пошутить не увенчалась успехом.