Парк оказался полон жизни. Парочки гуляли, держась за руки, зажиточные горожанки прогуливались в сопровождении служанок, а дети весело играли на лужайках.
Я невольно сравнила себя и Мэгги с этими людьми. И сравнение это было не в пользу моей подруги. Одежда Мэгги, конечно, была лучше, чем в приюте, но все равно довольно старенькая и поношенная. На ее фоне я, в блузе и юбке, подаренных Агатой, и с теплым платком на плечах, выглядела чуть ли не аристократкой, или, как минимум, зажиточной горожанкой. Даже платок, что дала Агата, был в хорошем состоянии, красивый и яркий, а у Мэгги – серый, застиранный и местами даже зашитый.
Заметив мой изучающий взгляд, Мэгги смущенно опустила глаза, словно услышала мои мысли.
– Как ты попала к Хьюго? – спросила я, стараясь сменить тему.
Мэгги вздохнула и начала свой рассказ.
– Все очень просто. Господин Хьюго как-то приехал проведать свою сводную сестру, мадам Живодер…, – произнесла она с дрожью в голосе. – Он посетовал, что, открыв аптеку, стал очень уставать, и она предложила отдать ему в услужение кого-то из воспитанниц. Вот она меня и отдала. Сказала, что я сильная и выносливая, и что работа в аптеке мне пойдет на пользу.
Я замерла от услышанного. Все не могу никак привыкнуть, что такое возможно в этом мире. Что сироты настолько бесправны, что их судьбами распоряжаются как вещами.
– Я не могу поверить! Неужели мадам Живодер действительно так поступила? – воскликнула я, потрясенная жестокостью местных нравов.
– Да, Аннеса. Ты же знаешь, какая она. Для нее мы всего лишь вещи. Она не видит в нас людей. Для нее мы лишь способ заработать деньги и поднять свой авторитет, – грустно ответила Мэгги.
Я снова поразилась тому, насколько жестоки местные нравы. К сироткам из приюта относились как к вещам, которые можно отдать, продать и даже подарить. Нет, я не могла этого понять! Как можно так бесчеловечно относиться к тем, кто и так лишен всего – семьи, дома, любви и заботы?
– Прости, Мэгги. Я не хотела бередить старые раны, – прошептала я, беря ее за руку.
– Ничего страшного, Аннеса. Главное, что мы снова вместе. И что я теперь не одна, – ответила Мэгги, слегка улыбаясь.
Мы помолчали некоторое время, наслаждаясь тишиной парка.
– А как у тебя дела? Как тебе в услужении у бракованного дракона? – спросила подруга, а меня так покоробил ее вопрос, что я даже в лице изменилась. – Ой, прости, – девушка увидел мое выражение тут же пожалела о том, что была так бестактна.
– Он не бракованный, – поправила я Мэгги. – Он очень хороший.
– Да, одел тебя как куколку, или вы…., – и тут подруга выпучила глаза, а рот прикрыла рукой.
– Мэгги, нет, – опешила я от ее предположения. – Как ты такое могла подумать?
– Ну он с тобой как с ровней, – объяснила девушка свое предположение. – Вот я и подумала.
– Он просто… он просто очень хорошо ко мне относится, – уклончиво ответила я.
Мэгги скептически фыркнула.
– Аннеса, ты такая наивная! Неужели ты не понимаешь, что мужчины всегда преследуют какие-то свои цели? Да что там мужчины, все люди действуют не бескорыстно. Твой Эриан – не исключение. Он не может быть просто так щедр и внимателен. Что-то ему от тебя нужно.
Мне было больно и обидно слышать эти слова. Неужели Мэгги права? Неужели Эриан действительно неискренен со мной?
– Но он ничего не просит взамен… – начала я, пытаясь оправдать его.
И тут меня словно обожгло. Кровь! Он использует мою кровь.
Я резко замолчала, вспомнив, как Эриан берет у меня кровь для своих экспериментов.
Мэгги, увидев мое замешательство, с любопытством спросила:
– Что случилось? Что ты вспомнила?
Я колебалась. Стоит ли рассказывать Мэгги про кровь? А вдруг она посчитает меня сумасшедшей? Но с другой стороны, Мэгги – моя лучшая подруга. Я доверяю ей, как самой себе.
Собравшись с духом, я тихо произнесла:
– У меня какая-то особенная кровь. Эриан использует ее… в качестве экспериментального образца … для своих исследований."
Мэгги молчала, обдумывая услышанное. Затем она резко подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.