Мэгги качает головой с видом человека, пытающегося объяснить пятилетнему ребенку теорию относительности.
– Ну, как тебе сказать… Мы подслушали разговор мадам Живодёр с каким-то важным господином. Она сказала, что скоро приедет тот самый дракон, и тебя отдадут ему в… в служанки-помощницы.
Служанки-помощницы? Хм, звучит как-то двусмысленно.
– А что, про этого дракона рассказывают? – уточняю я, стараясь говорить как можно более небрежно, хотя внутри уже разгорается нешуточный пожар любопытства. Ну, и немного паники, чего уж греха таить.
Мэгги снова оглядывается, словно высматривая секретных агентов мадам Живодер, и понижает голос до едва слышного шепота.
– Да… Говорят разное. Что он и не дракон уже вовсе, а только мнит из себя. Мол, оборачиваться не может, вот и злится на всех. Что он очень вредный и ужасно изводит своих помощников. Никто не знает, что с ними потом происходит… Они просто исчезают.
Исчезают? Ну, это уже попахивает серьезными проблемами. Если после работы на дракона люди просто испаряются, то это уже не служанка-помощница, а, скорее, расходный материал для утилизации. Так, Алина, спокойно. Паника – плохой советчик. Нужно собрать всю информацию и составить план. Хотя, какой тут план, если тебя собираются отдать в рабство к злобному дракону-ворчуну? Остается надеяться на лучшее и готовиться к худшему.
– Исчезают, говоришь? – повторяю я задумчиво, почесывая подбородок. – Может он их просто отправляет куда подальше? Хотя, зная мадам Живодёр, скорее всего, их просто сбрасывают в подземелье и кормят объедками.
Я вздыхаю. Кажется, меня действительно угораздило попасть в какую-то параллельную вселенную, где есть драконы, которым отдают девственниц сироток. Практически попала в сказку. Правда, сказка эта какая-то жутковатая. Ни тебе принца на белом коне, ни феи-крестной с волшебной палочкой. Зато есть злая директриса, дракон-пенсионер и перспектива исчезнуть в неизвестном направлении.
Ах да! Посуда. Забыла о насущном.
– Ладно, Мэгги, – говорю я, стараясь придать своему голосу бодрости. – Хватит болтать о драконах. У нас тут гора посуды, которую нужно перемыть. Иначе мадам Живодёр нас обеих отправит на экскурсию в тот самый карцер. А я, знаешь ли, предпочитаю осматривать достопримечательности не изнутри темницы. Так что, за работу.
И с тяжелым вздохом начинаю осваивать профессию судомойки.
Перемыв гору посуды, я почувствовала себя участницей марафона – вымотанной, но победившей. Правда, вместо медали на шее висело осознание того, что завтра будет то же самое. И послезавтра, собственно, тоже. Кажется, мой новый девиз – "День сурка в посудомоечной".
Новость о драконе, как назойливая муха, жужжала в голове. С одной стороны, перспектива стать чьей-то служанкой-помощницей меня, мягко говоря, не прельщала. С другой – торчать в этом "воспитательном доме" до скончания веков, ублажая капризы мадам Живодёр и отмывая тонны тарелок, тоже не входило в мои планы.
И вот, грянула новость, которая перевернула все с ног на голову, точнее, с головы Анессы на мою.
–Анесса, к Живодёр! – прозвучал грубый окрик одной из старших воспитанниц, словно меня вызывали на допрос к самому инквизитору.
Сердце ухнуло в пятки. Что я успела натворить за эти несколько часов? Или, вернее, что успела натворить Анесса до моего появления?
В кабинете мадам царила атмосфера похорон. Тяжелый запах ладана, казалось, пропитал каждый уголок комнаты, а сама Живодёр сидела за столом, словно королева на троне, и смотрела на меня с выражением неприкрытой неприязни. Такое ощущение, что я лично украла у нее фамильную драгоценность. Или, что более вероятно, последнюю палку колбасы.
– Анесса, – процедила она сквозь зубы, словно произносила проклятие. – Твое поведение вызывает у меня глубокое разочарование. Ты неблагодарна и не ценишь то, что тебе дают.
Ага, конечно, я не ценю. Зато я очень ценю возможность дышать свежим воздухом и не мыть посуду весь день напролет.
– Но, – продолжила Живодёр, – судьба, как это ни странно, дает тебе шанс исправиться. Тебя возьмут на работу.
Работу? Да-а–а, повезло так повезло, нечего сказать.