Пятясь к выходу, держась друг за друга, оба бурильщика под натиском черных тварей были вынуждены выйти наружу. Лунный свет тотчас брызнул в лицо. Они оказались на верхней каменистой площадке, и Вальке отчего-то на миг вспомнился мультфильм «Король-лев». Там тоже была такая площадка. Но там были львы. А здесь волки-мутанты. Три – четыре десятка черных созданий окружили двух людей. Те жались друг к другу. Вперед выступил альфа-самец. И вот этот миг пришел. Оба полярника узрели воочию Хозяина тундры. Их встреча стала реальностью.
— Мам-мочка небе-еесная! — едва не присвистнул Валька, узревший, наконец, вожака. — Какой ж ты урод, твою душу! Какой же громадный! — похолодело в груди.
Строев в свою очередь основательно долго рассматривал мутанта. Такого чудовища он не видел ни разу! Самец – одиночка – предводитель стаи предстал во всем своем уродливом виде. Он был огромен! Подобно быку он возвышался над всеми сородичами, а торсом походил на медведя. Таких особей не должно существовать в Природе. Ни в каком, даже самом отвращенном виде. Что-то исключительно жуткое, не поддающееся логике простого полярника. Самец-монстр выступил из темноты огромной мускулистой массой.
— О, мам-мочки… — совсем по-детски опешил Валентин.
Налитые кровью глаза впились в обоих друзей вертикальными зрачками.
— Но… п-позвольте… — икнул от жути юный полярник. — Эт-то что за… за уродина?
Вшу-ууххх… — прошелестел звук над долиной.
Кольцо тварей стало сужаться. По двое, по трое, с разных боков, существа стали подступать все ближе и ближе.
— Я понял, — тоскливо шепнул бригадир, сжимая Вальку в объятиях. — У них ритуал.
— Ч-чего? — заикаясь, выдавил тот.
— Мы у них заготовлены в качестве какого-то звериного обряда. Потому и держали нас при себе.
— Как… какого обряда? — выкатил глаза молодой ученик. — Какого, к черту, ритуала! — почти вскричал он, не веря глазам. — Они же… они ведь не люди! Как могут дикие паршивые звери проводить какие-то чертовы обряды? Они что, скажи мне еще, они, по-твоему, еще верят своему звериному Богу?
Валька едва не разразился истерическим хохотом. На грани смерти организм выдавал порцию адреналина.
— Как могут какие-то безмозглые твари следовать людским ритуальным обрядам? Скажи мне еще, что здесь где-то их шаман. А из ягеля пылают жертвенные кострища! И где-то алтарь.
— Выходит, что они не безмозглые, — с горечью заключил бригадир. — И мы у них как раз в качестве жертв на их звериный алтарь. Готовься, сынок. Ружья нет, застрелиться нам нечем. Будь отважным.
— К чему?
— Нам приготовлена мучительная смерть, Валик. Нас будут разрывать кусок за куском, по частям. Не так, как Петруху с Григорием. И даже не так, как того Позднякова. Тут что-то другое заложено. Смотри на альфа-самца. — И добавил с прискорбием. — Начинается.
Огромный уродливый вожак отступил в сторону. Приблизились волки. С клыков свисала кровавая пена. Они только что растерзали двух оленей. Их туши с кишками догрызали молодые особи, очевидно, не допущенные до главного пиршества.
Волки, озверело урча, пуская слюну, подступили еще на шаг.
И еще…
И еще…
— Прощай, Валик, сын мой, — обреченно обнял младшего друга начальник.
— Прощай, Андреич! — у парня навернулись слезы отчаяния. — Мне было за честь жить и работать под твоим руководством.
— Встретимся на небесах, сынок!
И… оба зажмурились.
Первых два волка уже вгрызались в унты. Остервенело рвали мех. Снегоступы были вмиг растерзаны. Еще миг, и нога Валика раздробилась бы под мощным давлением челюстей. Еще миг, и ноги Вадима Андреевича в долю секунды перемололи бы в мясной фарш. Пожирая живьем, их бы медленно и неотвратимо разрывали на части — куски за кусками. Еще миг и…
О, чудо!
Волки замерли. Валька, теряя рассудок от ужаса, вдруг услышал отдаленный гул вертолета.
И, хватая воздух в крике, что есть мочи, заорал. Диким криком заорал и Строев, заметив, как твари на секунду опешили. Задрали оскаленные морды кверху. Из морозной черноты полярной ночи, сверкая иллюминацией, над долиной лишайников неслись три винтокрылых машины.