— Ох… ё-ёб… прости мама! — выпучил глаза Игорь. — Так м-мы… — икнул. — М-мы сейчас внутри?
— Внутри. И нас не выпускают наружу.
— К-кто не выпускает?
— А бес его знает. Мы в портале, Игорек. Внутри другого измерения, — глубокомысленно заключил Олег, будто прочел целую лекцию. — Понимаешь? Реальный мир там, — ткнул он пальцем поддавшуюся субстанцию, — там, за этой пленкой. А мы здесь.
Оба прислушались. Колыхнувшаяся пелена ответила Олегу мягким толчком. Так ведет себя густое дрожащее желе, когда трогаешь его ложкой. Нажми на него, и получишь мягкое отталкивание.
Глава 2
— Слышишь что-нибудь?
— Не-а…
— Я тоже. Как в вакууме. А должны доноситься разговоры снаружи. Гул вертолета. Крики Замятина. Да что угодно. А тут тишина.
Глаза операторов обшарили коридор. Он уходил вглубь корпуса, теряясь во мраке. Лампы дневного освещения не работали. Только тут, когда присмотрелись, заметили что-то странное на стенах.
— Не подходи! — чувствуя смутную тревогу, взмолился Игорь. Он был еще молодым, никогда не попадавшим в такие ситуации, парнем. От этого засосало под ложечкой. — Пойдем назад! Вдруг выйдем наружу?
— А репортаж? Забыл? — сделал шаг к стене Олег. — К тому же, сам видел, нас не пускают.
Сделал еще шаг.
— Вот заснимем здесь все, утрем нос Сереге Голикову, тогда и будем выбираться.
Сделал еще шаг… Еще…
И замер.
Отвисла челюсть. Руки с камерой безвольно рухнули вниз. Глаза округлились.
— Ма-ать частная-яя… — выдохнул сиплый голос. — Ни хре-ена-а себе…
Игорь с опаской подошел за спиной. Глянул по сторонам. Обомлел.
…По всем стенам, куда бы они ни бросали панический от ужаса взгляд, в разводах, лужах, потеках, в брызгах, — повсюду была кровь – кровь – кровь. Комками, сгустками, засохшими пятнами, эти зловещие потеки расползались по стенам всего коридора.
— Во бля… сам бля, без ансамбля! — отупело выдохнул Игорь. – Эт-то чё такое?
И стал оседать от помутившегося рассудка. Приступ рвоты выплеснулся наружу.
ХРР-Ы-ЫЫЫ…
Олег и сам едва сдерживался, что сейчас вывернутся кишки.
Поднимаясь кое-как на ноги, не сводя взгляд со стен, Игорь, боком-боком, стал поворачивать назад. Камера с микрофоном, сумка оператора так и остались лежать на полу.
— Куда, мать твою? — обернувшись, с безумными глазами, рявкнул Олег. — Назад!
Поднял камеру, микрофон. Игорь как-то странно посмотрел на напарника. Блуждающий взгляд был наполнен паническим ужасом.
— Нам… к-куда? — язык едва слушался. Зубы отбивали барабанную дробь.
— Туда! — указал рукой Олег. — Там столовая. Видел схему, когда военный полковник направлял вертолеты. Светка постаралась. Из-за нее нас и пропустили.
— А… а чт-то мы будем делать в столовой?
— Пройдем коридором. Осмотримся. Двери палат, видишь, все нараспашку? Значит вся эта кровь на стенах — дело рук пациентов.
— Пацие… пациентов?
— Забыл, что мы в психиатрической клинике? Здесь в закрытом режиме держали душевнобольных. Всякие маньяки, душегубы, бешеные, умалишенные.
— И эта к-кровь… она их собственная?
— Ты у меня спрашиваешь? — обозлился старший коллега. — А я почем знаю? Может, их. А может, персонала. Одно другому не мешает. Нам-то все равно, чья. Бери камеру и снимай. Такого репортажа мы еще не делали. Сенсация! Понимаешь? Мы в другом измерении! Ведем репортаж из потустороннего мира.
— Но… где все? Где сами безумцы, где главврач, где персонал?
Вот и двинем в столовую. Чего зря стоять в коридоре. Там и узнаем. Хватай аппаратуру. И не зевай. Пошли. Нам еще надо утереть нос Сереге. Вдруг он уже с того крыла все заснял?
Ткнув напоследок прозрачную пленку, они пошли вперед. Субстанция поколыхалась, свернулась за их спинами узлом и, бликнув, пропала.
А кода, минуя пустые палаты с распахнутыми дверями, подошли к раздаточному блоку, онемели вконец.