— А то, кто же ещё? — бабка упёрлась руками в бока. — Я тутова со времён, когда эти стены только-только возвели. Бригадир Пал Палыч, царство ему небесное, лично мне бутылку портвэйна за плиточную кладку вмуровал. Для атмосферы, так сказать. — Она окинула Рокослану одобрительным взглядом. — Цепочкой-то ловко работаешь, внучка. У меня покойный муж, тракторист Вася, также снопы вязал. Крепко.
Рокослана с трудом сдержала улыбку.
— Спасибо, бабушка… Сопоставление, конечно, лестное. Можете нам рассказать, что это за… сноп у нас на стене?
Хранительница не спеша подплыла к стене со мхом
Глава 10
Бабка-хранительница не спеша подплыла к стене со мхом. Остановившись в метре от жутковатой растительности, она с сомнением покачала головой.
— Эх, молодёжь, — вздохнула она, заламывая полупрозрачные руки. — Предупреждала я их, и застройщика этого… как его… Ах, склероз! И прорабу этому, лысому, кричала в самое ухо! И рабочих предупреждала. Говорила: «Не трогайте! Гиблое место!». Да кто ж меня, старую, слушать будет? Деньги, деньги… Вот вам и «комфорт-класс».
Бабушка сердито ткнула эфемерным пальцем в ослабший мох.
Рокослана обменялась с Викторией понимающим взглядом. Кажется, их простой выгодный заказ действительно превращался в нечто большее, чем просто проверка сомнительной недвижимости.
— Бабуль, а что здесь раньше было? До того, как это… чудо архитектуры возвели? — поинтересовалась Рокослана, уже предвкушая преинтереснейший рассказ.
— Да что тут было… — протянула хранительница. — Пятиэтажка наша панельная стояла. Развалюхой, конечно, со временем стала, но зато своя. Да и место… место-то сильное!
— Неужели один из узлов магического потока?
— Ну скажешь тоже «узел»! Так, петелька небольшая. А это, — старушка небрежно махнула в сторону застывшего зелёного чудища, — это ж не просто мох. Это поглотитель! Коснёшься и сил как не бывало. Сонный сразу, уставший. Место то и правда не простое тут. Под старой «панелькой» пересечение потоков есть, хоть и поистощилось уже со временем, а всё нечисть потусторонняя лезет. Пятиэтажку ту снесли, а это… это… — она замялась, ища слово.
— Зачистку не сделали, — мрачно закончила за неё Рокослана, с отвращением глядя на стену.
— Агась. Поскупились на профессионалов. Думали, бетон всё перекроет. Ха! — Призрачная бабуля презрительно фыркнула. — Бетон против силы — что комариный писк. Портальный знак проявился, как только стены возвели. Вот и полезло. Ну, щёлочка маленькая. Но со временем — хлюп! И вот вам, пожалуйста, межпространственный паразита.
— Ненавижу порталы, — пробормотала Рокослана себе под нос. — Только их нам и не хватало.
— Порталы — это плохо, — согласилась бабушка. — Через них много всякой дряни лезет. Иной раз такое выползет, что потом неделю отмываться приходится. А мне тут спать ещё пару столетий, между прочим!
Виктория с ужасом смотрела то на бабку, то на стену.
— И… и что теперь делать?
— А теперь, внучка, — бабушка-призрак приняла деловитый вид, — надо этот портал заткнуть. Намертво. А то ваш зелёный друг — это только цветочки. Ягодки полезут такие, что мало не покажется. Крысы с клешнями, тараканы размером с таксу…
— Допустить этого не могу, — резко сказала Рокослана. — У меня аллергия на потустороннюю нечисть. Особенно на тараканов. Бабуль, что нужно?
Рокослана вздохнула так глубоко, что, казалось, в её лёгких поместилась бы вся эта злополучная квартира «комфорт-класса».
— Ковёр, — с важным видом произнесла старушка. — Нужен хороший, плотный ковёр. С рисунком. С узорами. Чтобы глазу было за что зацепиться, понимаешь? А эту… зелёную мерзость, наоборот, запутать.
Рокослана медленно перевела взгляд с едва-едва пульсирующей стены на призрака, потом на Викторию, которая выглядела так, будто её собственный скелет пытается вылезти наружу через рот.
— Дай угадаю, бабуль, — голос Рокосланы был спокойным. — В той твоей старой «панельке» прямо на этих координатах в одной из квартир висел ковёр. Большой, яркий, советский. С непонятными узорами психоделического типа?
— Агась, — обрадовалась бабка, хлопая в ладоши, которые не издали ни звука. — Прямо в зале у соседа Аристарха Петровича! Он его с Кавказа привёз, ручной работы. Красота-а-а! И ни одна межпространственная тварь не прорвалась, пока тот ковёр висел. Пока правнуков наших не расселили, а дом не снесли.
— Логично, — протянула Рокослана, задумчиво почёсывая подбородок. — Вешать на портал гобелены — классика жанра. Заслоняет визуальный канал, мешает концентрации энергии. Дёшево и сердито… Правда, временно. Потому что какой-нибудь идиот-дизайнер может его в любой момент снять со словами «фу, как безвкусно».