Бабка-хранительница окинула взглядом дело рук Рокосланы.
— Ну, сойдёт. Главное, чтобы дырку заткнуло. Вешайте!
Рокослана вместе с Викторией кое-как прилепили ковёр на стену. Он то и дело сползал и съезжал, но в итоге повис, скрывая основание мохнато-зелёной нечисти.
Ко всеобщему удивлению, пульсация и подрагивание мха тут же прекратились окончательно. В комнате воцарилась тишина. Противная зелень слегка побледнела. Проклятая стена была частично скрыта под уродливым пёстрым заслоном.
— Ну вот, — пробормотала Рокослана, вытирая пот со лба и чувствуя, как усталость берёт своё. — Теперь это не межпространственный портал, а просто кривой ремонт.
— Ух ты! — тяжело выдохнула Виктория. — Это… работает?
— Работает, — подтвердила старуха. — Временно. Коврик-то ваш… так себе. Тут нужна полная де-ак-ти-ва-ци-я и зачистка.
Рокослана вздохнула. Она знала, что это только начало. Придётся вызывать специалистов, разбираться с порталом по-настоящему и проходить нудную процедуру допроса, а затем и очистки. Но сейчас, по крайней мере, можно было немного передохнуть и спокойно вернуться в офис, чтобы составить отчёт и передать контроль нужной службе реагирования.
— О, мы обязательно позовём, — пообещала Рокослана, уже составляя в голове отчёты во все инстанции. — Самых дорогих. И пускай за всё платит застройщик.
Рокослана с ненавистью посмотрела на «новенький» ковёр и с грустью вспомнила жалкие остатки своей бордовой помады.
— Мне ещё никогда не было так стыдно за проделанную работу.
Глава 11
— Ну что ж, бабуль, — Рокослана с некоторой нежностью посмотрела на призрака. — Спасибо за помощь. Возвращайся к своему вечному сну. Только, пожалуйста, периодически приглядывай тут за всем.
«Хотя кто я такая, чтобы диктовать условия призраку-хранителю?»
Бабка-хранительница фыркнула, но кивнула.
— Ох, молодёжь… вечно вы с вашей осторожностью. В моё время нечисть выметали веником за порог и продолжали жить счастливо!
Виктория сложила пальцы в изящный знак и мягко провела по своей татуировке в виде чаши, разрывая эфемерную призывную нить. Фигура старушки задрожала, поплыла и с тихим шелестом осела на пол идеально круглой лужей чистой воды.
— Вот в наше время хранителей задабривали… — донёсся из лужи последний ворчливый шёпот, прежде чем старушка-хранитель испарилась окончательно.
«Отлично. Теперь у нас есть ещё и лужа. Наверное, это можно считать успехом. По крайней мере, он не пульсирует и не покрыт мхом» — пронеслось в голове Рокосланы. Она подошла к неподвижно лежащему риелтору и легонько щёлкнула его по носу.
— Эй, красавчик. Подъём. Шоу окончено.
Немолодой человек застонал и приоткрыл глаза.
— Что… что случилось? Я… кажется, видел… бабушку… и какой-то зелёный…
— Плесень, — чётко и безапелляционно заявила Рокослана, прерывая его дальнейшие расспросы.
«Лучшая защита — нападение».
— Агрессивная, токсичная, галлюциногенная. Вы нас не предупреждали, что недвижимость сомнительная. Вы что, хотите, чтобы ваши клиенты начали разговаривать с обоями? Или, не дай бог, чтобы обои начали им отвечать?
«Я это действительно сказала? Похоже мне и правда пора на пенсию. Или в писатели», — Рокослана вложила ему в потную ладонь визитку агентства «Трансцендентные решения».
— Вам крупно повезло, что вы не застройщик данного… кхм… безобразия. Для полной зачистки сюда направят специалистов. И юристов, для составления досудебной претензии.
Виктория тем временем с деловым видом вложила ему в другую руку плотный конверт.
— А это — вызовы в надзорные органы. Для управляющей компании и застройщика. По статье «Халатность, приведшая к угрозе жизни и здоровью граждан». Не забудьте передать начальнику.
Риелтор тупо смотрел то на визитку, то на конверт, медленно превращаясь в памятник собственной растерянности.
— Но… как это… я просто хотел продать апартаменты…
— Мы все чего-то хотим, — философски заметила Рокослана, беря Викторию под руку и направляясь к выходу. — Кто-то — продать апартаменты, а кто-то — не быть съеденным межпространственным мхом. Жизнь — сложная штука. Не провожайте нас, мы сами найдём дорогу. И запомните: плесень — это не просто грибок, это состояние души.
Оставив его приходить в себя, девушки вышли из квартиры. Рокослана облегчённо вздохнула.
Дверь автомобиля захлопнулась с таким же облегчённым звуком. Будто и сама машина была невероятно рада, что девушки выбрались из этого проклятого здания. В салоне пахло кожей, мятой, и — Рокослана с наслаждением вдохнула — безопасностью. Относительной, конечно, но хоть что-то.