Сквозь одностороннее стекло девушка наблюдала, как её подопечные неуверенно переминаются с ноги на ногу в импровизированном подвале старого дома. Бледные лица, дрожащие руки, перешёптывания — полный набор начинающего экзорциста. Рокослана хмыкнула, откусывая кусочек от следующего пряника.
«Интересно, кто первым додумается предложить Игоше печенье?» — подумала она, поглядывая на часы. Практика началась.
***
Внутри тренировочного зала оказалось жутковато. Декорации создавали полное ощущение заброшенности. Полумрак едва рассеивался тусклой лампочкой под потолком. Стены, поросшие плесенью, местами отваливающаяся штукатурка, обнажавшая кирпичную кладку. В воздухе витал запах сырости и затхлости, смешанный с чем-то неуловимо химическим, будто здесь когда-то хранили удобрения. Мебель: старый, скрипучий диван с вылезшими пружинами, покосившийся стол, заваленный потёртыми книгами, и шатающийся стул, довершающий картину упадка.
Едва группа успела освоиться, как началось «представление». Сначала лёгкий сквозняк, заставивший затрепетать край пыльной занавески на окне. Затем тихий шорох, будто кто-то скребётся за стеной. Пётр, самый впечатлительный из стажёров, нервно сглотнул и оглянулся по сторонам. Мария, сжимая в руке небольшой флакончик со святой водой, казалась ещё бледнее, чем до этого. Самые смелые начали осматривать тёмные углы подвала.
Вдруг книги на столе подпрыгнули и попадали на пол. Стул, на который только что примостился Иннокентий, резко отъехал назад, чуть не сбив с ног другого неосторожного стажёра. Под потолком раздался тихий смех, переходящий в противный визг. Нечисть явно решила поразвлечься.
— Не боимся, коллеги! — дрожащим голосом проговорил один из практикантов, пытаясь придать себе уверенности.
Внезапно из темноты, прямо из-под дивана, высунулась… тапочка. Обычная, поношенная тапочка, но это была только первая уловка. За тапочкой последовала вторая, затем из-под дивана посыпались клубки пыли, старые носки и что-то похожее на кошачью шерсть. Воздух сгустился, стало трудно дышать. Нечисть, похоже, перешла от безобидных шалостей к серьёзным пакостям. Пора было действовать, пока она не добралась до чего-нибудь более опасного.
***
Рокослана лениво потянулась, отправляя в рот очередной пряник. Споры в подвале набирали обороты. Пётр, как самый впечатлительный, утверждал, что перед ними однозначно полтергейст, оскорблённый многолетним пренебрежением к уборке. Мария настаивала на домовом, рассерженным перестановкой мебели. Кто-то робко предположил, что это всё же Игоша, ведь не зря же профессор расспрашивала о нём в начале занятия.
«Игоша, не Игоша… какая разница, если они даже заклинание изгнания не вспомнят как плести?» — подумала Рокослана.
На первой практике она бы и правда не дала им ничего сложнее Игоши — безрукого, безногого существа, специализирующегося на мелких пакостях и пугании зазевавшихся котов. Впрочем, кое-кто из стажёров уже начал проявлять признаки интеллекта, пытаясь анализировать тип «утилизированного» мусора, вылетающего из-под дивана.
В этот момент из-под упомянутого дивана с утробным бульканьем вылезло нечто. Нечто представляло собой ком слипшейся шерсти, пыли и… кажется, сгнившей картошки. Ком издал звук, похожий на кашель старого моржа, и попытался взлететь, но гравитация оказалась сильнее.
«Игоша?» — с сомнением пронеслось в голове у Рокосланы.
Существо, что она выловила прошлой ночью из городского пруда, так грязно не выглядело. В голове мелькнула мысль о незапланированном повышении уровня квалификации нечисти.
«Но кто мог признать Игошу домовым стражем, да ещё и на учебном полигоне? Если и признали, то не стал бы он показываться. Воспользовался бы способностями духа-хранителя, — Рокослана задумчиво потёрла подбородок. — Нет, тут что-то другое. Морок наводит?»
Картофельно-шерстяной ком издал ещё один булькающий звук и попытался протаранить стоявшего ближе всех Петра. Тот взвизгнул и отскочил в сторону, уронив флакончик со святой водой. Жижа растеклась по полу, оставив после себя мокрый, блестящий след. Ком дёрнулся, зашипел и вдруг… увеличился в размерах. Теперь это был уже не ком, а скорее… аморфная масса, усеянная подозрительными ошмётками. Рокослана вздохнула. Кажется, практика перестаёт быть томной.