— Вот же ***! — Рокослана вдруг осознала, что стоит босиком на необтёсанном деревянном полу. Но отвлекаться на это сейчас было бы совсем непрофессионально.
Убедившись, что Игоши больше нет, Рокослана принялась будить нерадивых практикантов. Лёгким прикосновением она остановила музыкальный проигрыватель, и сонные чары потихоньку стали терять свою силу. Стажёры приходили в себя, моргая и потирая глаза.
***
В это время Виктория, наблюдавшая за происходящим из окна инструкторской, не могла скрыть своего восхищения. Рокослана была настоящим профессионалом. Она умела решать проблемы быстро и эффективно, и при этом не теряла самообладания. Виктория поняла, что подруга всё ещё в своей лучшей форме. С такой напарницей ей по плечу любое дело.
«О да, — подумала она. — Это будет самое прибыльное дело в моей жизни!»
Глава 5
Вечером, вернувшись в свою просторную квартиру на верхнем этаже исторического императорского особняка, Рокослана не могла выкинуть из головы предложение бывшей напарницы и подруги.
«Ипотека за эти хоромы сама себя не выплатит! — рассуждала на ходу Рокослана — А после ещё и на приличного домового нужно будет раскошелиться».
Разумеется, можно было бы поступить как все эти нувориши, облепившие город своими стеклянными муравейниками, и ютиться в коробке с видом на парковку. Но Рокослана, как истинная аристократка, презирала компромиссы с безвкусицей. Жить нужно только как императрица, пусть даже и в долг поначалу.
За вечерней рутиной, состоявшей из неритуального распития травяного чая из фарфоровой чашки с изображением двуглавого орла и прослушивания вечерней сводки новостей, Рокослана не заметила, как мысли сами собой переключились на него.
Думая о нём, девушка каждый раз надеялась, что он навестит её хотя бы во сне.
«Ну чего тебе стоит? Ты же делал это уже не раз!»
По правде говоря, явление его во снах уже давно стало чем-то вроде вечернего шоу, которое Рокослана ждала больше, чем новый эпизод любимого сериала. Во сне он, как правило, представал в образе то ли античного бога, то ли голливудской звезды — в зависимости от настроения Рокосланы и, надо полагать, от её подсознательного желания. Однако чаще всего он был собой. Тем мужчиной, которого Рокослана полюбила. И эти моменты были самыми ценными для них обоих.
«Где же тебя носит, чёртов сноходец?!»
Закончив с чаем, Рокослана, наконец, позволила себе утонуть в объятиях своей роскошной кровати. Это было настоящее произведение искусства: огромная, с балдахином из тончайшего шёлка, с матрасом, который, казалось, обнимал каждую клеточку тела. Погружаясь в мягкие подушки, Рокослана чувствовала, как напряжение дня покидает её. Здесь, в этом уютном коконе, она могла позволить себе забыть о финансовых заботах и назойливых предложениях работы. Здесь царили только тишина и предвкушение встречи.
Сон пришёл быстро, но на этот раз он был странным. Никаких античных богов, никаких голливудских звёзд, и, самое главное, никакого его.
Рокослана бродила по лабиринтам незнакомых улиц, освещённых тусклым светом фонарей. Вокруг шептали голоса, но она не могла разобрать ни слова. В воздухе витала тревога, и каждый поворот обещал новую неизведанную опасность. И вот она уже бежала, не зная от кого. Спотыкалась. Падала. Но вновь и вновь поднималась, продолжая свой бег по этому кошмарному городу.
Проснулась Рокослана в холодном поту. Сердце бешено колотилось, а в голове царил хаос. Она села на кровати, пытаясь отдышаться и понять, что это было.
«Просто сон? Или нечто большее?»
Интуиция подсказывала, что этот странный сон — предупреждение. Но о чём? Рокослана чувствовала, что в её жизни надвигается что-то важное, что-то, к чему она должна быть готова. И самое важное, где же он?
«Почему он снова не пришёл?» — Рокослана устало опустилась обратно на подушку.
***
На следующее утро, вдыхая аромат свежесваренного капучино и отламывая кусочек хрустящего круассана, Рокослана уже всерьёз обдумывала предложение Виктории. Солнечные лучи игриво проникали сквозь витражные окна кофейни, рассыпаясь искрами на мраморном столике. Атмосфера умиротворения, казалось, шептала: «Соглашайся! Рискни!». Но в душе Рокосланы бушевала настоящая буря сомнений.