Не ресторан, конечно, но работать можно.
Я беру нож. Он тяжелый, отлично сбалансированный.
— Итак, — бормочу я, — посмотрим, что у нас тут.
Яд.
В моей, прошлой жизни, яды были кулинарной рутиной.
Яд в почках вымывался вымачиванием в молоке. Яд в горьком миндале уходил за счет термической обработки, выпариванием. Яд рыбы фугу… о ней я только читала и ни разу не готовила, но принцип знала: яд концентрируется в определенных частях, которые нужно удалить, а остальное — долго промывать.
Так или иначе, все сводилось к одному: надо понять с чем мы имеем дело и как нейтрализовать яд.
Я упираю «корягу» в деревянный стол. Наваливаюсь на нож всем своим слабым телом.
Черт!
Такое ощущение, что я пытаюсь разрезать гранит. Сталь ножа стонет, лезвие изгибается. Еще немного, и оно просто сломается!
Ясная наблюдает за моими стараниями и усмехается.
Наконец, с мерзким хрустом, нож входит в корень.
Я отламываю кусок.
На срезе… ничего себе!
На черном, как антрацит, срезе мгновенно проступает густая, вязкая жижа. Она не капает. Она тянется. Черная, блестящая, как деготь или сырая нефть.
Я подношу ее к лицу.
Запах. Он резкий, но… знакомый?
Я осторожно растираю каплю этой смолы пальцами.
Запах усиливается. Похоже на что-то хвойное. А еще, я ярко чувствую… горечь. Как у полыни.
Интересно.
И сама жижа какая-то маслянистая…
И тут меня осеняет!
— Вы его варили в воде? — спрашиваю я, и в моем голосе звучит уже не страх, а профессиональное возмущение шеф-повара, который увидел, как погубили дорогой продукт.
— А в чем мне еще его варить?! — рычит Ясная. — В нектаре что ли цветочно?
Я почти смеюсь, отчего Ясная замирает и недоверчиво смотрит на меня. Так, будто я спятила.
— Кажется, я знаю в чем дело! — отсмеявшись, выдаю я.
— Кажется? Мне не нравится это слово, — вскидывает бровь ведунья, — Так и в чем же дело?
Глава 12.1
У меня в голове все складывается в идеальный, стройный рецепт.
Даже удивительно как все на самом деле было просто!
Резкий, горький и травянистый запах — это эфирные масла и, скорее всего, алкалоиды, вещества, которые содержатся в некоторых растениях. Не яд как таковой, но они очень опасны и если не рассчитать с концентрацией, могут нехило так ударить по нервной системе. Черный, как деготь цвет — это концентрированные танины, как в перегородках грецкого ореха или в чайной заварке. Но, в любом случае, все эти вещества… жирорастворимые.
Как шеф-повар, я знаю: есть вещи, которые нельзя выварить в воде. Попробуйте отмыть особо жирную сковороду холодной водой без мыла.
Вот и Ясная занималась тем же самым!
— Все дело в том, — я поворачиваюсь к Ясной, чувствуя, как адреналин повара вытесняет страх беглянки, — что вы все делали не так.
— Не так? — ее ледяные глаза опасно сужаются. Кажется, я задела ее гордость.
— Вы делали только хуже, — подтверждаю я, — Эта черная жижа не столько яд, сколько концентрат. И вы варили его в воде. Тогда как эта штука, — я тычу пальцем в корень, — она маслянистая. В воде она просто не может раствориться.
Ясная хмурится, явно не привыкнув, что с ней говорят в таком тоне.
— В итоге, вы только добивались того что выпаривали воду из корня, из-за чего вся эта гадость, все эти танины и алкалоиды загустевали и концентрировались как вареная сгущенка! — меня несет настолько, что я далеко не сразу осознаю, что мои сравнения со сгущенкой для средневековой ведьмы скорее усложняют объяснения, — Вдобавок, еще и сам корень от высокой температуры становился только жестче! Его волокна дубели, как подошва!
На лице Ясной отражается целая буря. Гнев, недоверие, обида. Она выглядит как студентка, которую только что отчитал за незнание материала преподаватель.
Но в конце, у нее на лице все-таки проступает заинтересованность.
— Раз все знаешь, — цедит она, скрестив руки на груди, — покажи, как надо.
Она произносит это как ругательство, но я только ухмыляюсь.
— Без проблем! — я перехожу в режим шефа. — Мне нужен жир. Любой. Самый чистый, какой есть. Масло, смалец, гусиный жир — неважно. И… — я смотрю на полки, — …что у вас самое кислое? Уксус? Лимоны? Кислое вино?
Она хмуро тычет пальцем в угол.
— Там — бочонок яблочного уксуса. И горшок с гусиным смальцем.