Повозка срывается с места.
Мы несемся. Герман, не говоря ни слова и не глядя на меня, нахлестывает лошадей заставляя их нестись так, что они того и глядя взлетят.
Нас трясет так, что зубы стучат, но мы едем.
Внутри разливается радость, что в очередной раз вырвалась.
Но… Я касаюсь щеки.
Как понять, что иллюзия еще на месте?
Я же ничего не чувствую.
А вдруг она уже спала?
Вдруг нас повяжет первый же патруль?
Мы вылетаем на главную дорогу. И почти сразу врезаемся в патруль.
Я вжимаю голову в плечи.
Впереди — трое всадников, они перегородили дорогу.
Сердце ухает в пятки.
— СТОЯТЬ! — кричит стражник, выставляя копье. — Куда?!
— В Аванард! — хрипит Герман. — Больную везу!
Стражник подъезжает ближе.
Он смотрит на меня. Долго. Пристально
Я вижу, как его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на «шраме».
Его лицо мгновенно меняется. На нем — смесь жалости и откровенной брезгливости.
Он кивает своим.
— Проезжай… — он поворачивается к Герману и кивает в мою сторону, — …ты б ей повязку дал, что ли. Чтобы людей не пугала.
Нас пропускают. Я выдыхаю и мы снова несемся.
И так — еще дважды.
На каждом посту одно и то же. Они ищут прекрасную Линель. А видят… крестьянку со шрамом. Они смотрят на него с презрением, с жалостью, с брезгливостью. И пропускают.
Каждый раз, когда они отворачиваются, я выдыхаю. Но каждый подобный осмотр сжирает у нас драгоценное время.
Время, которого отчаянно не хватает.
Повозка летит, как сумасшедшая. Герман не жалеет ни кобылу, ни меня, ни себя.
Мы несемся по дороге, проскакивая деревни и поля. Небо из светло-серого становится жемчужным, а потом и вовсе золотистым.
Рассвет.
Сколько времени прошло? Час? Два? Еще больше?
А сколько его у меня осталось?
— Быстрее… — шепчу я, обращаясь то ли к Герману, то ли к лошадям. — Пожалуйста, быстрее…
Воздух становится другим. Он пахнет уже не хвоей и влажной землей, а дымом и выпечкой.
И вот, когда мы вылетаем из-за последнего поворота, я вижу его.
Авагард.
Господи. Я ожидала чего угодно — большой деревни, поселка, какого-то подобие средневекового городка. Но это… самая настоящая громадина.
Он раскинулся на семи холмах, как какой-то сказочный Рим. Белые стены, уходящие в небо, остроконечные башни, сверкающие на утреннем солнце, как бриллианты.
И где-то там, за этими стенами — Гильдия, мое спасение.
Я смеюсь. Мы почти у цели!
И в этот момент…
СКРИИИП!
Повозка останавливается так резко, что я лечу вперед и едва не вываливаюсь черз борт на спину лошадям.
— Что случилось?! — кричу я.
Неужели, у нас отвалилось колесо или выдохлись лошади?
Старик не отвечает. Он сидит, как окаменевший, и смотрит вперед.
— Тьфу, — наконец выплевывает он. — Приехали, девка.
— В каком смысле? — я не понимаю, сердце снова начинает свой панический стук.
— А в таком, — рычит он. — Проблема у нас. Большая.
Он тычет костлявым пальцем перед собой.
Я смотрю туда.
И чувствую, как кровь отливает от моего лица.
Глава 15
Там, в лощине, неподалеку от ворот, разбит огромный военный лагерь. Над ним реют знамена с черным драконом.
А главная дорога, которая ведет к воротам Авагарда превратилась в одну огромную пробку. Бесконечную, неподвижную очередь из телег, повозок, всадников и просто пеших людей…
И все это стоит намертво.
Но самое страшное другое. Среди этой толпы, у самых ворот, где-то в центре хаоса…
…Я вижу его.
Эрхард.
В чёрном, как ночь, плаще, в своем черном военном кителе с серебряной вышивкой дракона на груди. Солнце бьёт ему в спину, и от этого его силуэт кажется ещё больше, ещё страшнее, почти нереальным.
Он скрестил руки, стоит неподвижно, как статуя, но я чувствую его взгляд даже отсюда: тяжёлый, ледяной, прорезающий насквозь.
На миг мне кажется, что наши взгляды пересекаются, что он меня замечает.
Дыхание резко перехватывает, я ныряю за край повозки.
Внутри всё стягивается в один тугой комок тревоги и… чего-то ещё, чего-то ужасного. Это как удар тока: от него хочется бежать, но ноги будто прирастают к земле.
Голос в голове орёт: «Прячься!», а тело дрожит мелкой дрожью.
Я чувствую, как ладони становятся влажными, как сердце колотится так, что, кажется, он его сейчас услышит.
— Герман, — хриплю я, — есть другой способ попасть в город?
— Есть, — Герман качает головой. — Южные ворота. Но туда крюк — пара часов. И кто его знает, что там творится. А отсюда до Гильдии — рукой подать.
На секунду я хочу ответить, что я готова на любой крюк, лишь бы оказаться подальше от него, что главное — чтобы там не было Эрхарда.