— Шанс? — он перебивает меня, поднимаясь на последнюю ступеньку и нависая надо мной. От него пахнет теперь не только духами, но и яросттью. — Ты опозорила меня перед главой рода Драккарис. И ты думаешь, после этого я позволю тебе хоть на шаг приблизиться к Гильдии? Чтобы ты мыла полы в том же здании, где нахожусь я? Никогда!
Он поворачивается к охранникам с тесаком и топором.
— Что вы уставились?! Выполняйте! Выкиньте эту мразь на улицу и проследите, чтобы духу ее здесь не было! Посмеет вернуться, бросьте ее в колодец, пусть там и утонет!
Отчаяние накатывает на меня волной.
Я не могу просто так сдаться.
Я уже прошла через слишком много, чтобы развернуться прямо на пороге из-за этого напыщенного петуха.
— Пожалуйста, послушайте! У меня просто не было выбора! — вырывается у меня, голос звучит громче, чем я планировала. Я снова делаю шаг вперед. — Мне нужно было попасть сюда любой ценой! Я не могу так просто уйти! Дайте мне хотя бы шанс… Если хотите, заключите со мной контракт не на пять лет, а на шесть, семь! Не важно, я отработаю каждый день! Я профессиональный повар! Я знаю сотни блюд, я управляла целой кухней!
Каспар, казалось, уже собрался отвернуться, но мои последние слова заставляют его замереть. Его брови медленно ползут вверх. В глазах, помимо злости, вспыхивает холодный интерес.
Он медленно оборачивается ко мне, окидывая меня новым, оценивающим взглядом. — Дайте мне только шанс показать на что я способна! — продолжаю я, вкладывая в каждое слово всю силу убеждения, на какую способна.
— Профессиональный повар? — с издевательской насмешкой повторяет он. — В этом рванье? С такими руками? — Он презрительно кивает на мои пальцы, которые даже в образе Линель выглядели беспомощными. — И что ты умеешь готовить, кроме корма для свиней? Похлебку из брюквы и овсяной шелухи?
Его слова — удар ниже пояса по моей профессиональной гордости, которую не смогли убить ни предательство мужа, ни развод, ни даже подвал Эрхарда.
Во мне что-то щелкает.
Страх и отчаяние отступают, смытые внезапной, чистой волной возмущения.
— При всем уважении, мастер Каспар, — говорю я, и мой голос звучит как вызов. Я выпрямляю спину, смотря ему прямо в глаза. — Если вы дадите мне кухню на час и выделите любые продукты, я приготовлю вам такие блюда, от которых вы собственные пальцы проглотите, даже этого не заметив.
Каспар смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах борются раздражение, любопытство и явное нежелание возиться.
Он покусывает губу.
— Продукты… Переводить ценные ресурсы на какую-то бродяжку? — бормочет он — Рисковать ресурсами Гильдии из-за наглой выскочки?
И все же, в его глазах уже зажигается расчетливый огонек.
И вдруг на его губах появляется хищная ухмылка. Такая, от которой по спине бегут ледяные мурашки. В глазах Каспара вспыхивает неприятный, расчетливый огонек.
— Хотя… — тянет он, и его голос становится тише и от этого страшнее. — У меня, пожалуй, есть одна идея. Если уж ты настаиваешь на том, чтобы я дал тебе шанс.
Глава 20
Хищная ухмылка Каспара не сулит ничего хорошего.
Но это шанс. И, возможно, единственный.
Я киваю, стиснув зубы, и следую за ним, проходя мимо ошеломленных охранников и любопытствующего аристократа у колонны.
Он ведет меня по узкому, плохо освещенному коридору. Запах меняется — теперь это сложный коктейль из давно въевшегося в камни жира, дыма, специй и чего-то кислого, как старый рассол.
Мы спускаемся по крутой винтовой лестнице, и я оказываюсь на гильдейской кухне.
Это не моя сияющая медью и светом ламп кухня в ресторанчике. И даже не мрачная, но функциональная печь в хижине Ясной.
Это — каменная пещера с низкими, закопченными сводами. Вдоль стен — гигантские очаги, сейчас потухшие, и длинные, грубо сбитые столы, с многочисленными отметинами от ножей.
Пол липкий под ногами. Воздух тяжелый и спертый.
Вместо холодильника — глубокие каменные ниши в стене, куда, видимо, закладывают лед. Сейчас оттуда тянет прохладной сыростью и легкой затхлостью.
В мойке грудами сложена грязная посуда, а на полках царит творческий хаос из горшков, склянок и мешочков.
Каспар останавливается посреди этого царства запустения и с широким жестом указывает вокруг.
— Вот твое поле боя, — Каспар произносит с насмешкой, широким жестом обводя комнату. — Докажи свою ценность. Из того, что здесь найдешь, приготовь мне блюдо, достойное того, чтобы я его положил в рот. Не похлебку. Не месиво. А нечто, что заставит меня хотя бы на минуту забыть, кто ты и откуда приползла.