— Он сказал, что придет утром, — бормочу я себе под нос, — У меня есть ночь. Часов десять, может, двенадцать, вряд ли больше. Что за это время можно успеть сделать?
Марта вдруг замирает. Ее лицо, и без того бледное, становится белым как ее чепец.
— Двенадцать? — переспрашивает она таким страшным шепотом, что у меня по спине бежит холодок. — Госпожа… простите… — она хватается за сердце. — Я ж вам самого главного-то и не сказала!
— В чем дело?
— Я… когда в саду была, белье снимала… то слышала, как эта… — она злобно сплевывает, — …эта мымра с коровьим выменем, Сабина, договаривалась о чем-то со стражником нашим, Ларсом. — Марта тараторит, захлебываясь словами. — Просила его «подготовить все необходимое», потому что она хочет навестить вас наедине, когда все уснут.
Я впиваюсь пальцами в прутья. Нехорошее предчувствие накрывает меня с головой.
— В каком это смысле? Что она задумала?
— Не знаю я, госпожа! — плачет Марта. — Но чует мое сердце — что-то очень недоброе! Она вас ненавидит! Поэтому хочет что-то сделать, пока этого не увидел господин… так что нет у вас ни двенадцати, ни даже десяти часов. От силы часа четыре, может, пять!
***
✿ Дорогие читатели! ✿
Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить продолжение этой истории, мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:
Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно
Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤
Глава 3
Эта новость бьет сильнее, чем пощечина Эрхарда.
Я вцепляюсь в прутья решетки так, что костяшки белеют.
Что-то мне подсказывает, что та вульгарная девица с коровьим выменем, как ее метко окрестила Марта, придет сюда не с печеньем и чаем. Она придет с чем-то, после чего к утру герцог Эрхард найдет здесь бездыханное тело его жены, которая «не вынесла мук совести» или «покончила с собой от голода».
Похоже, что пассия Эрхарда решила, что ждать до утра — это слишком долго.
— Госпожа? Госпожа, да что с вами? — лепечет Марта, видя мое лицо.
Я отпускаю прутья. Меня трясет.
Так, Лиза, успокойся.
Паника — это роскошь, которую я не могу себе позволить.
Я повар. Моя работа — решать неразрешимые задачи в условиях дикого стресса.
У меня было, что сантехнику прорывало за час до банкетного приема на сто персон. И ничего, справились.
Мысли лихорадочно мечутся, но сходятся в одной точке. Единственный выход — через замурованную дверь. Даже если мы найдем какой-нибудь способ как открыть решетку, одна, в этом слабом, голодном теле я не смогу ничего сделать против вооруженной стражи наверху.
А это значит, нужно каким-то образом открыть эту дубовую дверь.
Я снова бросаюсь к этой двери, игнорируя причитания Марты. Я внимательно рассматриваю ее сверху донизу, ощупывая кладку вокруг косяка.
Как я уже успела заметить, кладка здесь старая. Раствор между камнями рассохся, его можно расковырять ножом или даже ложкой. По идее, если бы у меня был ломик, можно было бы разобрать кладку, вынуть камни вокруг двери и тогда она просто выпадет. Или, по крайней мере, ее можно будет выбить.
Но... четыре часа! На все про все у меня только четыре часа. А сколько я буду все это дело ковырять? Да и чем?
— Марта! — зову я служанку, — Можно как-то разбить кладку вокруг двери?
— Нужен молот, — категорично заявляет она, — Но я его точно не смогу пронести.
— А если разбить кладку не с этой стороны, а с другой? — продолжаю накидывать мысли я, — Нужно всего лишь пара крепких мужчин, они за час справятся.
— Да вы что, госпожа? — снова в панике машет на меня руками Марта, — Если я кому предложу такое, меня тут же господину сдадут. Здесь все на его стороне.
Замечательно. Да что это за место то такое, где на девушку, которую зверски морят голодом всем, кроме одной сердобольной служанки, на это плевать?
— Хорошо... — я пытаюсь сообразить, — а какая-нибудь кислота, чтобы растворить раствор?
— Кислота? — Марта смотрит на меня, как на сумасшедшую. — У нас есть только щелок, которым мы полы моем. Подойдет?
Я кисло мотаю головой. Этим щелоком мы будем ковырять стену до следующего пришествия Эрхарда.
Паника накрывает меня с головой.
Я сползаю по стене на ледяной пол.
У меня нет ни инструментов, ни сил, ни времени.
Я механически отламываю еще один кусочек сыра. Его острый запах бьет в нос, смешиваясь с запахом хлеба.