Марта кажется, понимает что я от нее хочу и смещается в сторону соломы. Стражник же лениво скользит по нам взглядом, хмыкает и переключается на выковыривание грязи из-под ногтей.
Марта, все еще стоя к нему спиной и возюкая тряпкой по полу, быстро вытаскивает из-за корсажа маленький мешочек и два тугих свертка и быстро закидывает их в солому. Я моментально смещаюсь, закрывая собой место, куда упали свертки и закидываю ногой солому, поглядывая на стражника.
Он все так же продолжает ковырять ногти.
Есть!
Я осторожно выдыхаю, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
Одна часть ингредиентов у меня. Осталось самое главное.
— А вода… — шепчет Марта, — …что делать с водой?
Вот это действительно проблема…
Я смотрю в сторону дальнего угла, заваленного всяким тряпьем. Марта следит за моим взглядом и кивает.
Марта смещается в ту сторону, но Килиан как будто что-то замечает. Проводит Марту долгим тяжелым взглядом. У меня внутри все леденеет. Как бы он что не понял.
— Ох, спина моя… — внезапно бормочет Марта, и, резко выпрямившись…
…внезапно «оступается».
— Ай!
Второе ведро с чистой водой летит на пол!
Вода заливает дальний, самый темный угол камеры, впитываясь в тряпье.
— Простите, госпожа! — вопит Марта, хватая свою тряпку. — Сейчас, сейчас я все вытру!
Она начинает яростно «вытирать» пол… загоняя тряпкой еще больше воды в тот самый угол и делает вид, что собирает с пола воду, «выжимая» ее в пустое ведро.
— Все, довольно с меня этого цирка! — свирипеет стражник, делая шаг в камеру.
У меня все переворачивается.
Нужно во что бы то ни стало выпроводить его отсюда! Иначе… нам точно хана!
Глава 5
Стражник медленно заходит в камеру.
Он смотрит на перепуганную Марту, потом на меня. Его тупое лицо медленно багровеет от гнева и подозрения.
На меня накатывает панике. Сейчас он заметит свертки в соломе, поймет, что вода — это не случайность. И весь мой хрупкий, безумный план точно пойдет коту под хвост.
Нужно отвлечь его. Прямо сейчас. Переключить внимание на что-то другое.
И я делаю то единственное, что мне приходит в голову.
— Ох… — я издаю тихий, горловой стон, хватаясь за сердце, которое и без того колотится как сумасшедшее. — Мне… мне плохо…
Я закатываю глаза. Ноги подкашиваются (тут и притворяться не надо, они и правда еле держат), и я мешком валюсь на каменный пол, стараясь, однако, не приложиться головой по-настоящему.
Сквозь ресницы я слежу за ним.
Сработало!
Тяжелые шаги замерли на полпути к углу.
— Эй! — рявкает он. — Ты! Что это еще за фокусы?
Он грубо тычет меня носком сапога в бок. Больно, но я терплю.
— Вставай, давай. Хватит притворяться.
— Госпожа! Госпожа! — тут же подхватывает Марта, бросаясь ко мне. Ее голос дрожит от неподдельного ужаса. — Ох, боги!
— Да что с ней опять?! — ворчит стражник, но в его голосе прорезается тревога.
— Что-что! — всхлипывает Марта, склоняясь надо мной. Я чувствую ее дрожащие руки. — Бедняжка же голодает который день! Вот и обморок голодный! Ты посмотри, она бледная как простынка.
Спасибо, Марта. Как же быстро ты схватываешь на лету!
— Ну да, бледновата… — неуверенно тянет стражник. — А она точно не притворяется?
— Да как ты можешь, Килиан! Она же прямо здесь сейчас, бедняжечка, и изойдет… — Марта начинает откровенно рыдать. — Тебе герцог велел ее сторожить, а не добить! Что ж ты ему скажешь, если она… того?
Я слышу, как Килиан панически втягивает носом воздух.
Ему явно не по себе. Одно дело — издеваться над пленницей, другое — допустить ее гибель на своем посту.
Эрхард за такое по головке не погладит.
— Давай… как-нибудь быстро приведи ее в чувство! — приказывает он, отступая на шаг. — Плесни на нее…
— Чем плеснуть?! Этой грязной водой?! — тут же взвивается Марта. — Ей бы воды чистой, да хоть корочку хлеба…
— Не положено! — отрезает он, но уже не так уверенно. — А может… сразу герцога позвать?
Только не это!
— Н-нет… — выдыхаю я, едва шевеля губами. Я медленно приоткрываю глаза, — Не… надо… я… в порядке…
Я делаю вид, что пытаюсь сесть, и Марта тут же подхватывает меня под спину.
— Просто… просто голова… закружилась… — шепчу я, обхватывая голову руками.
Стражник выдыхает. Громко, с облегчением.
— Видишь? Живая, — бурчит он. А потом разворачивается к Марте. — Все! Время вышло! Давай пошли отсюда! На сегодня посещения окончены! И чтоб я тебя здесь больше не видел, старая! Хватит с нее визитов! Если герцог узнает, нам обоим головы открутят!