— Совсем никогда? — уточнил я, чувствуя горький привкус разочарования.
— Совсем, — окончательно ответила Марина, и ее улыбка стала формальной. — Как там твоя учеба? Успел оплатить?
— Ага. Еще год остался, — ответил я, снова с головой возвращаясь в свою реальность.
Я — обычный парень из глухой деревни, который захотел перебраться в большой город, но не прошел на бюджет. Благодаря своей внешности — темным, почти черным глазам, коротким шелковистым волосам, спортивному телосложению и красивому лицу — я получил эту работу. Клиенты часто выбирали меня, а черный кружок помогал зарабатывать больше, чем остальным. Благодаря этой работе я мог платить за учебу, снимать квартиру и помогать родителям. Заочка помогала совмещать, но на время сессий я брал отпуск, посвящая себя только учебе.
Я понимал, что это временно. Мне нужно было просто потерпеть. А потом — я твердо планировал завязать со всей этой деятельностью. Но теперь в моем сознании, рядом с мыслями о будущем, навсегда поселился образ женщины в синем платье с бездонными голубыми глазами.
Прошел год. Как и говорила Марина, Алина появлялась здесь почти редко, иногда в сопровождении мужа. Вместе они выглядели идеальной парой, но за закрытую дверь никого не пускали. Мне оставалось лишь фантазировать о том, что происходило внутри. Алина настолько прочно засела в моих мыслях, что стала являться мне даже во сне. Я целовал ее шею, ее губы, вдыхал ее аромат... Но в реальности она одаривала меня лишь коротким, скользящим взглядом, не более. Я был ей неинтересен, и от этого на душе становилось скверно.
Но всё изменилось в одну холодную осеннюю ночь.
Клиентов было немного, и все они уже разошлись по номерам со своими спутниками. Я сидел за столиком, скучая, и смотрел в окно на темную реку и огни набережной. Внезапно двери лифта с характерным звуком распахнулись, и оттуда, почти падая, вышла она. Алина. Тушь черными ручьями стекала по ее щекам вместе со слезами. Волосы были растрепаны, подол платья — грязным и порванным. В руках она сжимала почти пустую бутылку текилы.
Марина тут же бросилась к ней, подхватывая и не давая упасть. Я мгновенно вскочил с места и подлетел, чтобы помочь.
— Я не могу дозвониться до... — начала Алина заплетающимся языком.
— Он на переговорах. Они затянулись, — быстро ответила Марина. — Но я могу ему позвонить, сказать, что он срочно нужен.
— Не надо, — мотнула головой Алина. — Помоги мне дойти до комнаты, — попросила она.
Марина, оставив женщину на меня, бросилась к стойке за ключом.
— Я не могу оставить пост. Вы не против, если вас проводит Марат? — спросила Марина, с мольбой глядя на Алину. Оставлять пост было строжайше запрещено, и за такое нарушение могли уволить на месте.
— Я и сама смогу, — сказала Алина, делая шаг, но запуталась в подоле и чуть не упала. Я снова удержал ее, спасая от столкновения с холодным мраморным полом.
— Я провожу вас. Вы позволите? — спросил я, и отчего-то мой голос прозвучал ниже обычного.
Алина не стала препираться и лишь кивнула. Мы медленно добрались до двери номера «1», и я впервые открыл ее, увидев, что за ней. Ближе к окну стояла огромная кровать, рядом — небольшой столик с двумя креслами. Комната была огромной, и я тут же заметил множество скрытых панелей и шкафов, встроенных в стены, пол и даже потолок. Двери в санузел были открыты, и оттуда веяло чистотой. В целом комната напоминала обычный номер, но эти скрытые секции... Я прекрасно знал, что в них хранится.
Я усадил девушку на край кровати. Она окинула комнату пустым взглядом и снова расплакалась. Крупные слезы катились по ее щекам, срываясь с длинных, черных ресниц. Она не рыдала, но эта тихая, отчаянная истерика была гораздо хуже.
— Прости, что тебе пришлось тащить меня. И прости за мой вид, Марат, — сказала она, глядя мне в глаза.
— Всё в порядке, — ответил я искренне, опускаясь перед ней на колени и помогая снять туфли. Я удивился, увидев, что ее ноги стерты в кровь, словно она прошла километры в неудобной обуви. — Удивлен, что вы знаете мое имя.