Она улыбнулась, и в этой улыбке было больше, чем страсть — было доверие, нежность и обещание чего-то большего.
— Покажи мне ещё, — прошептала она, прижимаясь губами к моей груди. — Всю ночь.
Проснулись мы уже ближе к обеду. Солнечный свет щедро заливал комнату, окрашивая всё в золотистые тона. Я лежал и просто смотрел, как Алина медленно приходит в себя. Она потянулась, как кошка, и тут же скривилась.
— Ой, — тихо вскрикнула она, потирая бедро. — У меня всё болит. Словно я не в постели провела ночь, а на интенсивной тренировке.
Я не смог сдержать ухмылку, переворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть её смущённое лицо.
— Ну, технически, тренировка была, — заметил я, наслаждаясь тем, как по её щекам разливается краска. — Просто не в спортзале. И, должен сказать, твои спортивные результаты впечатляют.
— Марат! — она шлёпнула меня по плечу, но в её глазах прыгали смешинки. — Не говори так.
— Что? — я притворился невинным, притягивая её к себе. — Я всего лишь констатирую факт. Ты была невероятно энергичной ученицей. Моя спина до сих пор хранит память о твоих объятиях.
Она спрятала раскрасневшееся лицо у меня на груди, но я чувствовал, как она улыбается. Мне нравилось это её новое, лёгкое смущение, смешанное с гордостью за открытые ею ночью грани себя.
Позже, стоя под струями тёплого душа, она снова пожаловалась на ноющую мышечную боль. Я, конечно, не упустил возможности подразнить её снова.
— Жалуешься? А сама попросила «показать ещё» и «всю ночь»? — я наклонился и прошептал ей на мокрое ухо, пока мои руки намыливали её спину. — Капризная ученица. Хочешь, сделаю массаж?
Она фыркнула, отталкивая меня, но было видно, что предложение её заинтересовало.
— Может, позже. Сначала работа.
После душа, завернувшись в мягкие халаты, мы вышли из ванной. Алина сразу направилась к ноутбуку, всё ещё стоявшему на столе. Она открыла его, и её выражение лица сменилось с расслабленного на сосредоточенное. Казалось невероятным, что еще ночью это же самое тело трепетало от наслаждения, а теперь она с деловым видом изучала цифры и планы.
Я наблюдал за ней с какого-то времени, испытывая странную смесь гордости и нежности. Затем взял телефон.
— Проголодалась, галеристка? — спросил я, видя, как она углубилась в работу. — Закажу нам обед в номер.
Она лишь кивнула, не отрывая взгляда от экрана, её пальцы уже бежали по клавиатуре. Я улыбнулся. Наша ночь страсти закончилась, но начался новый день. И в нём была не только страсть, но и вот это — тихая совместная жизнь, где есть место и работе, и простым вещам вроде общего обеда. И, чёрт возьми, мне это нравилось не меньше.
Алина ела, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Вилка механически подносила кусочки еды ко рту, пока её пальцы выстукивали что-то на клавиатуре. Я наблюдал за ней, и внезапно вопрос родился сам собой.
— А когда ты в последний раз была на свидании?
Она моргнула, оторвалась от экрана и посмотрела на меня, будто только что заметила моё присутствие. Мысленно она явно возвращалась в прошлое.
— Лет десять назад, наверное, — она ответила рефлекторно, и тут же на её лицо вернулась деловая маска. — Ещё до замужества. А почему спросил?
— Так, просто интересно, — я сделал вид, что отвлёкся на свой телефон, но внутри всё закрутилось. Десять лет. Целое десятилетие без простого романтического вечера. Без ухаживаний. Без ощущения, что ты — желанная и единственная.
Пока она снова погрузилась в расчёты, мой ум начал лихорадочно работать. Нужно было что-то особенное. Что-то, что она точно не ожидает. Идея родилась мгновенно: крыша. Вид на весерний город, звёзды, уединение.
Я незаметно от неё написал сообщение Марине. Та, как всегда, была на высоте. Через пятнадцать минут у меня был план. Осталось только подождать пока остальные специалисты сделают основную работу.
— Слушай, — я прервал её, стараясь говорить максимально непринуждённо. — Мне нужно на полчасика отлучиться. Кое-что проверить.
Она лишь кивнула, даже не поднимая головы. Идеально.
Я выскользнул из номера и помчался наверх, на технический этаж, откуда был выход на крышу. Марина уже организовала бригаду. Они работали как швейцарские часы: установили складной столик и два мягких стула, застелили белоснежную скатерть. Появилась высокая ваза с розами цвета слоновой кости — её любимый оттенок. Кто-то даже догадался принести тёплый плед и расставить по периметру крыши высокие свечи в ветрозащитных колпаках.