Шум воды в ванной прекратился. В квартире воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих свечей. Я сидел за столом, не в силах сдвинуться с места.
Дверь в ванную открылась, и вышла Алина. Влажные волосы были собраны в пучок, на ней был её халат. Она прошла мимо стола, не глядя на меня, и направилась в спальню.
— Алина, подожди, — голос мой сорвался. Я встал, преградив ей путь. — Пожалуйста. Мы должны поговорить. Что случилось? Что я сделал не так?
Она остановилась, наконец подняв на меня глаза. В них не было ни злости, ни слёз — только бесконечная, леденящая усталость.
— Зачем, Марат? — её голос был тихим и плоским. — Зачем сейчас этот спектакль? Свечи, ужин... Ты же сам всё решил. Просто будь честен до конца.
— Я ничего не решил! Я не понимаю! — в отчаянии воскликнул я. Моя рука сама потянулась к карману. Это был не тот момент, не та обстановка, но я уже не мог это держать в себе. Я достал маленькую бархатную коробку и, не открывая, протянул ей. — Я... я хотел всё исправить. Начать всё заново. Сделать всё правильно. Алина, выйди за меня.
Я щёлкнул крышкой. Бриллиант блеснул в свете свечей.
Алина посмотрела на кольцо, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Потом её взгляд медленно поднялся на меня.
— Нет.
Это слово прозвучало так тихо и так окончательно, что у меня перехватило дыхание.
— Почему? — прошептал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Потому что ты пожалеешь, — она отвела взгляд, глядя куда-то в сторону. — Если уже не жалеешь, что связался со мной.
— О чём ты?! Я люблю тебя!
— Не надо, Марат, — она покачала головой, и в её голосе впервые прозвучала горькая усмешка. — Если тебя волнуют деньги, можешь не беспокоиться. Я уже оплатила твою учёбу до конца. И переписала эту квартиру на тебя. Всё чисто. Ты свободен. Теперь ты можешь, наконец, быть со мной честным. Можешь уйти. Я не буду держать.
Я смотрел на неё, и мой мозг отказывался складывать эти слова в осмысленную картину. Оплатила учёту? Переписала квартиру? Что всё это значит?
— Я... я не хочу уходить, — растерянно сказал я. — Я хочу быть с тобой. Я делаю тебе предложение! Какой смысл мне уходить сейчас?
— Потому что ты меня стыдишься, Марат! — её голос внезапно сорвался, в нём прорвалась накопленная боль. — Ты скрываешь меня! Ты прячешь! В тот день у университета... скрыл меня, как какую-то постыдную тайну, и умчался сломя голову, чтобы тебя с твоей «студенткой» никто не увидел!
И тут до меня наконец дошло. Как гром среди ясного неба. Она всё видела. Видела мою панику. И она всё поняла... но поняла совершенно неправильно. Она подумала, что я стыжусь её, что я прячу свою «старую» любовницу от молодых однокурсниц.
— Алина, нет... — я попытался взять её за руку, но она резко отпрянула.
— Я всё понимаю, — она говорила быстро, глотая слёзы, которые наконец выступили на глаза. — В университете полно красивых, молодых девушек. Ты молод. Зачем тебе я? Зачем тебе... старуха с кучей проблем и багажом?
Она произнесла это слово — «старуха» — с такой горькой самоиронией, что у меня сжалось сердце. Вся её неуверенность, все её страхи, которые я, как мне казалось, давно развеял, вырвались наружу с новой, сокрушительной силой. И виной тому было моё собственное, глупое, трусливое молчание.
Я стоял перед ней с открытой коробочкой в руке, а моё предложение, моя попытка всё исправить, висели в воздухе мёртвым грузом. И я понимал, что никакие слова сейчас не помогут. Потому что она им уже не верила.
.
Я глубоко вздохнул, заставив себя убрать кольцо обратно в карман. Это было не время для предложений. Сейчас нужно было спасать то, что было. Любой ценой.
— Алина, — мой голос прозвучал хрипло, но я заставил его быть твёрдым. — Сядь. Пожалуйста. Я всё тебе расскажу. Всю правду. А потом... потом ты решай. Если после этого ты захочешь, чтобы я ушёл, я уйду. И оставлю и квартиру, и всё остальное. Обещаю.
Она смотрела на меня с недоверием, но усталость и отчаяние в её глазах брали верх. Она медленно опустилась на край дивана, словно все силы её покинули. Я сел напротив, на коробки с книгами, чтобы быть с ней на одном уровне.
— В тот день... — я начал, глядя прямо на неё, — я не прятал тебя. Я прятал себя. Своё прошлое.
Я видел, как в её глазах мелькнуло недоумение.
— Перед тем как ты приехала, ко мне подошла... бывшая клиентка. Из отеля. Та, что любила унижать. Она предложила мне «встретиться». Сказала, что заплатит втрое.