Я протянул руку и накрыл её ладонь своей.
Примирение было не в словах. Оно было в этой тишине. В этом простом утреннем ритуале. В том, как наши тела, несмотря на усталость, всё равно искали точки соприкосновения. Буря отгремела, оставив после себя не руины, а очищенную, плодородную почву. И мы сидели на ней, два уставших воина, наконец-то сложившие оружие, и просто дышали. Вместе.
Она сделала глоток кофе, и её взгляд упал на маленькую бархатную коробочку, всё ещё лежавшую на столе вместе с оставленным ужином — немыми свидетелями вчерашнего краха и сегодняшнего перемирия. Я замер, наблюдая за ней.
Она медленно, почти небрежно, протянула руку, взяла коробку и открыла её. Бриллиант блеснул в полуденном свете. Без лишних слов, без театральных жестов, она взяла кольцо и надела его на безымянный палец. Оно пришлось впору.
Потом она подняла на меня глаза, и в них плескалась тёплая, глубокая усмешка.
— Да, — сказала она просто. — Согласна.
Новая глава
Никаких слёз, никаких пафосных речей. Только это одно слово, прозвучавшее с такой же естественной окончательностью, как наше утреннее пробуждение в одной постели. Оно повисло в воздухе, и всё встало на свои места. Не как гром с ясного неба, а как тихое, неизбежное завершение долгого пути.
Я не стал спрашивать «правда?» или бросаться её обнимать. Я просто улыбнулся в ответ, почувствовав, как на душе становится на удивление спокойно и ясно. Это было не начало. Это было признание того, что уже давно стало фактом. Мы и так были семьёй. А теперь у нас будет и бумажка.
Я посмотрел на кольцо на её пальце, потом на её глаза. Вместо бурной радости, меня накрыла волна странного, безмятежного спокойствия. Так и должно было быть. С самого начала.
— Ну, вот и договорились, — сказал я, и мои губы тронула улыбка.
Она рассмеялась, коротко и счастливо, и потянулась ко мне, чтобы поцеловать. Поцелуй был лёгким, кофейным, домашним.
— Надо будет позвонить Вове, — заметила она, откидываясь на спинку дивана и любуясь кольцом. — Он, наверное, лопнет от гордости. Скажет: «Наконец-то этот бестолковый парень сделал всё как надо».
— Пусть только попробует, — я фыркнул, но внутри был согласен. Владимир стал чем-то вроде странного, сурового друга и союзника.
Мы допили кофе, прибрали гостиную после вчерашнего ужина и день пошёл своим чередом. Но теперь в самых простых вещах — в том, как она протягивала мне руку, чтобы я помог ей надеть халат, в том, как наш взгляд цеплялся за блеск кольца на её пальце, — был новый, глубокий смысл. Мы не строили планов на пышную свадьбу. Это было не важно. Важно было то, что мы сидели здесь, в нашей квартире, с нашими шрамами, нашими страхами и нашей безумной, испытанной огнём любовью. И всё было на своих местах. А кольцо на её пальце было просто красивой точкой в долгом предложении, которое мы писали вместе с того самого дня, как она в слезах вошла в номер отеля «Вид».
Мы поехали в отель ближе к вечеру. Алина сидела рядом в машине, то и дело поглядывая на кольцо на своей руке, и на её лице играла лёгкая, счастливая улыбка. Я ловил себя на том, что тоже улыбаюсь, но внутри клубилась лёгкая тревога. Владимир был на нашей стороне, но он, прежде всего, был братом.
Он ждал нас в своём кабинете. Когда мы вошли, он поднялся из-за стола, его взгляд сразу же, с присущей ему проницательностью, упал на руку сестры. На её безымянный палец. Он замер на секунду, его лицо осталось непроницаемым.
— Ну, что за визит? — он обвёл нас обоих взглядом, его голос был ровным, но я почувствовал лёгкое напряжение в воздухе.
Алина, сияя, протянула к нему руку.
— Вова, смотри!
Владимир медленно кивнул, его глаза сузились. Он не улыбнулся.
— Я вижу, — он отвёл взгляд от кольца и посмотрел прямо на меня. Взгляд был тяжёлым, оценивающим. — Объясни.
— Я сделал ей предложение, — сказал я просто, встречая его взгляд. — Она сказала «да».
Наступила пауза. Владимир перевёл взгляд на сестру, потом снова на меня.
— Я к тебе хорошо отношусь, парень. Ты доказал, что можешь быть рядом, когда трудно. Ты спас её. — Он сделал паузу, и в его голосе появились стальные нотки. — Но я её брат. И я должен спросить. Ты думал о том, что ждёт её? Вас?
Он сделал шаг вперёд, и его массивная фигура словно заполнила собой весь кабинет.
— Этот отель, Марат. Многие здесь тебя знают. Знают, кем ты был. Чем занимался. Слухи — штука живучая. Ты думаешь, они исчезли? Что все забудут? — Он посмотрел на Алину, и в его глазах читалась настоящая боль. — Ей и так пришлось пройти через ад с тем ублюдком. А теперь... теперь её будут тыкать в спину пальцами. Шептаться за её спиной. «Смотри, это та самая Каранова, которая вышла замуж за...» — он не договорил, но мы все поняли. — Ты готов к этому? Готов защитить её от этого? Потому что если нет... — он сжал кулаки, — ...лучше разойтись сейчас, пока не стало слишком поздно.