– Первым делом осмотрите ее, – властно приказал Арес, указав на меня.
Лекарь удивленно вскинул брови, но послушно подошел к моей кровати. Он внимательно осмотрел рану на ноге, ощупал ее, задал несколько коротких вопросов.
– Болит? Кружение в голове чувствуете? Тошнота?
Я кивнула в ответ.
Затем он достал из сумки несколько склянок и баночек. Достав одну из них, он начал проводить какие-то манипуляции с моей кровью. Взяв тонкую иглу, он извлек немного крови из моей руки вылил в баночку. Вскоре жидкость поменяла цвет на лазурно-голубой.
В этот момент во мне проснулось любопытство.
– Что вы делаете? – спросила я.
– Проверяю, не было ли оружие нападавших отравлено, – ответил лекарь, не поднимая глаз.
Увидев цвет жидкости, он удивленно поднял голову и посмотрел на Ареса, широко раскрыв глаза.
– Эта девушка, она…
– Я знаю, – резко перебил его Арес, предупреждающе глядя на лекаря.
Я в панике уставилась на врача.
– Меня что, отравили? – спросила я, чувствуя, как страх сковывает все тело.
Арес продолжал молчать, его взгляд, словно ледяной клинок, был прикован к лекарю. В его глазах читалось неприкрытое предостережение. Лекарь заметно нервничал, он отвел взгляд, избегая моего вопросительного.
– Меня отравили? – повторила я, чувствуя, как внутри нарастает паника.
Лекарь, так и не посмотрев на меня, пробормотал:
– Нет. Оружие нападавших не было отравлено.
Я попыталась схватить его за руку, чтобы заставить заговорить, вытянуть хоть слово, но резкая боль в боку пронзила меня насквозь. Я охнула, откинувшись на подушки. Я совсем забыла об ударе при падении из портала.
Лекарь удивленно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Ареса. В его глазах читался немой вопрос.
– Есть еще раны, – констатировал он.
– Это я упала неудачно, – объяснила я, чувствуя себя глупо и беспомощно.
Лекарь покачал головой и властно заявил:
– Разденьтесь. Мне нужно осмотреть все раны.
Я смутилась, но Арес лишь кивнул, призывая к послушанию. Стеснение пришлось отодвинуть на второй план. С помощью служанок я сняла футболку, оставшись в спортивном топе и легла на кровать, чувствуя себя совершенно беззащитной под пристальным взглядом лекаря.
Он внимательно ощупал мой бок, надавливая на разные точки. Я невольно вздрагивала от боли.
– Сломаны ребра, – констатировал он, словно это было самым обыденным делом.
– Ну так лечите, что смотрите? – рявкнул на него Арес, словно лекарь мог исцелить меня одним взглядом.
Мужчина тут же принялся за работу. Он что-то бормотал, совершая какие-то замысловатые движения руками. Сначала он обработал раны какими-то пахучими травами, затем, закрыв глаза, протянул руки над моим боком. И вдруг от его рук начало исходить мягкое, золотистое свечение.
Я завороженно наблюдала за происходящим. Боль постепенно отступала, уступая место приятному теплу. Затем лекарь наложил на мой бок тугую повязку, зафиксировав ребра.
Спустя полчаса первая помощь была оказана. Врач переключил свое внимание на Ареса, принявшись осматривать его рану на плече.
Мне же служанки поднесли чашку с каким-то теплым настоем. Я сделала несколько глотков, и в горле разлилось приятное тепло. Тело расслабилось, веки налились свинцом. Я понимала, что меня попросту напоили снотворным.
В панике я схватила Ареса за руку.
– Что ты скрываешь? – прошептала я, с трудом ворочая языком. – Почему моя кровь стала голубой? Что это значит?
Арес коснулся моей щеки рукой и усмехнулся, с какой-то грустинкой во взгляде. – Ты все узнаешь, Александра. Всему свое время. А сейчас тебе нужно отдохнуть.
Голос Ареса звучал приглушенно и далеко. Сознание ускользало, унося меня в темноту. Я попыталась сопротивляться, задать еще вопросы, потребовать объяснений. Но веки сомкнулись, и я провалилась в глубокий, беспробудный сон. Последнее, что я почувствовала, было задумчивое лицо Ареса.
Кабинет правителя Арвента.
Я сидел в своем кабинете, утопая в море бумаг и донесений. Каждый свиток, каждая печать – бремя власти, которое с годами давило на плечи все сильнее. Отчеты о поставках продовольствия, планы военных учений, прошения от простых жителей… Все требовало моего внимания, моего решения. Но сегодня мысли отказывались сосредотачиваться на рутине. Меня грызли смутные предчувствия, словно надвигалась буря.