– Тогда что это за бал фавориток?! – не унималась я. – Что за чушь несет этот лекарь?! Он же сказал, что правитель ждет моего появления!
– Все не так, как кажется на первый взгляд, – вздохнул Арес, проводя рукой по волосам. – Это… маскировка. Прикрытие. а как ты думаешь я должен был ввести тебя в общество?
Я недоверчиво нахмурилась, ожидая объяснений.
– Логика проста, – начал Арес, стараясь говорить как можно доходчивее. – Если все будут думать, что ты фаворитка, девушка для утех, то у тебя будет неограниченный доступ к правителю. Ты сможешь охранять его днем и ночью, в том числе и в личных покоях, и это ни у кого не вызовет вопросов или подозрений. Никто не заподозрит, что очаровательная девушка – смертельно опасный телохранитель.
Я молчала, переваривая его слова. В его логике была своя жестокая правда. Если бы я была просто телохранителем, пусть даже самым лучшим, мое присутствие рядом с правителем всегда вызывало бы подозрения, особенно у тех, кто плетет интриги против него. А так… я просто красивая игрушка, не представляющая угрозы.
– Под личиной фаворитки у тебя будет полная свобода действий, – продолжал Арес, видя, что я начинаю уступать. – Ты сможешь видеть все, слышать все, быть в курсе всех событий. И в случае опасности ты сможешь защитить правителя. Это лучший способ, чтобы оставаться незамеченной.
Возмущение постепенно уступало место осознанию. Это был грязный трюк, и мне он не нравился. Но признавать приходилось, что в словах Ареса был смысл. Чертов смысл.
Я вздохнула, отступая на шаг.
– Хорошо, – неохотно произнесла я. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но мне все равно это не нравится.
– Это необходимо, Александра, – серьезно ответил Арес. – Правитель в опасности. И ты – наша единственная надежда.
Я посмотрела ему в глаза. В них не было ни тени лукавства, только искренняя тревога.
– Ладно, – сдалась я. – Будем играть в твою игру. Но если хоть кто-то посмеет ко мне прикоснуться…
– Не посмеют, – перебил меня Арес. – Обещаю. Твоя задача – охранять правителя. А я позабочусь о том, чтобы никто не переступал границы.
Наступило молчание, прерываемое лишь тихим потрескиванием дров в камине. Все еще чувствуя себя использованной, я, наконец, вспомнила о нападении у портала.
– Что с нападавшими? – спросила я, нарушая тишину.
Лицо Ареса вмиг помрачнело, словно туча набежала на солнце. Его взгляд стал жестким и ледяным.
– Они мертвы, – коротко ответил он.
– Как мертвы? – я удивленно вскинула брови. – Ты их убил?
– Нет, – отрезал Арес. – Когда я пришел их допрашивать, в камерах уже были лишь их бездыханные тела.
Вмиг как-то все внутри замерло. В голове прояснилось, словно после хорошей порции крепкого кофе. Все эти истерики, сомнения и обиды… они вдруг показались такими мелкими и незначительными. Когда сталкиваешься с новостью о чьей-то внезапной и жестокой смерти, становится не до капризов. Игра приобрела совершенно иной масштаб, ставки взлетели до небес.
Я резко успокоилась, внутренне признавая серьезность ситуации. Это была не просто интрига, а смертельная игра, где на кону стояла жизнь не только правителя, но и, вероятно, всего королевства. Бесцеремонное убийство пленников говорило о том, что заговорщики не остановятся ни перед чем, чтобы замести следы. Даже перед убийством своих же, лишь бы они не проговорились.
Я отвернулась от Ареса, присела на диван, обитый бархатом цвета ночного неба. Мысли вихрем проносились в голове, пытаясь сложить разрозненные кусочки в единую картину.
– Какие дальнейшие планы? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.
Арес немного расслабился, заметив перемену в моем настроении.
– Тебя нужно под благовидным предлогом ввести в круг правителя, – ответил он, подходя к окну и глядя на пейзаж за стеклом. – Бал дебютанток – идеальное прикрытие. Это старая традиция, возможность для молодых аристократок показать себя и найти подходящую партию.
Я удивленно покосилась на Ареса. Кажется, он всерьез рассчитывает, что я стану участницей этого… мероприятия.