Глава 5.
На следующее утро началась моя новая жизнь – жизнь дебютантки, фаворитки и, по совместительству, телохранителя. Если бы кто-то сказал мне еще неделю назад, что я буду изучать светский этикет, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас все это было моей реальностью.
Меня отвели в просторный зал, где меня уже ждала худенькая и строгая женщина с прической, застывшей, как архитектурное сооружение. Ее звали мадам Элоиза, и она была, судя по всему, лучшим учителем этикета во всем королевстве. Она окинула меня оценивающим взглядом и, похоже, осталась недовольна увиденным.
– Итак, мисс Алессандра… – произнесла она, растягивая мое имя и явно сомневаясь в моем дворянском происхождении. – Начнем с самого начала. С походки.
И началось. Господи, я даже не подозревала, что ходьба может быть таким сложным и многогранным искусством. Оказывается, есть правильный угол наклона головы, правильная длина шага, правильное положение рук и даже правильное выражение лица. Мадам Элоиза объясняла все это с таким серьезным видом, словно от моей походки зависела судьба мира.
– Спина прямая, плечи расправлены, подбородок слегка приподнят, взгляд направлен прямо перед собой, – монотонно бубнила мадам Элоиза, наблюдая за моими попытками изобразить грациозную походку. – Не смотрите под ноги, мисс Алессандра! Вы – аристократка, а не крестьянка, ищущая потерявшуюся монету.
Я старалась изо всех сил, но получалось плохо. Я привыкла двигаться быстро и эффективно, а не плавно и грациозно. К тому же, это платье. Корсет сдавливал грудь, юбка мешала делать нормальные шаги, а туфли на каблуках грозили отправить меня в свободный полет.
– Реверанс, мисс Алессандра! – воскликнула мадам Элоиза, прерывая мои мучения с походкой. – Реверанс – это выражение почтения и уважения.
О, реверансы заслуживают отдельного упоминания. Оказывается, есть несколько видов реверансов: глубокий реверанс – для правителя, средний реверанс – для членов королевской семьи, легкий реверанс – для дам высшего света, и просто наклон головы – для всех остальных. И каждый реверанс надо делать по-своему. С правильным положением рук, правильным наклоном головы и правильным выражением лица.
– Нет, нет, нет! – причитала мадам Элоиза, наблюдая за моими неуклюжими попытками изобразить реверанс. – Вы больше похожи на сломанную куклу, чем на аристократку! Представьте, что вы срываете цветок с земли, мисс Алессандра. Плавное, изящное движение.
Срывать цветок с земли? Да я скорее вырву его с корнем! Мне хотелось рассмеяться, но я сдержалась. Нужно было взять себя в руки и научиться всему этому абсурду. И все ради спасения правителя.
Потом были уроки танцев. Оказывается, я разучилась танцевать вальс. Мама в свое время настаивала, в свое время, чтобы я ходила в танцевальный кружок. Я и ходила, ровно месяц, пока не увидела объявление о наборе в группу единоборств в том же здании. Сами понимаете, куда я потом стала ходить. Но мама упорно думала, что занимаюсь танцами.
Но я отвлеклась. После танцевального урока был урок светской беседы. Оказывается, нельзя говорить о политике, религии и деньгах. А что тогда вообще можно обсуждать? Погоду и наряды? Боже, какая скука.
И чем больше я погружалась в этот мир светских условностей, тем больше понимала, насколько он далек от реальной жизни. Все эти правила, ограничения и лицемерие… Это был какой-то театр, где все играли свои роли и боялись показать свое истинное лицо.
В конце дня, когда мадам Элоиза, наконец, отпустила меня, я чувствовала себя так, словно меня выжали, как лимон. Светский этикет оказался гораздо более сложным испытанием, чем любой бой. Но я не сдавалась.
Едва переступив порог своих покоев, я почувствовала, как усталость свалилась на меня тонной кирпичей. День, проведенный в обществе мадам Элоизы, вымотал меня куда больше, чем любая драка. Я мечтала только об одном – о горячей ванне и тихом ужине в одиночестве.
Поужинав незатейливым блюдом, которое принесли слуги, я направилась в ванную комнату. Приняв ванну и полежать в горячей душистой воде, я переоделась в пижаму, я направилась в комнату готовится ко сну.
Едва открыв дверь, я замерла на пороге. На диване восседал Арес, который попивал чай, закусывая фруктами, которые принесли мне перед сном.