С трудом справившись с внезапным приступом головокружения, я отвернулся от балкона.
– Она не подходит на роль телохранителя, – твердо произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Арес тут же оживился.
– Но Ваше Величество! – он начал энергично жестикулировать. – Она прекрасно обучена, сильна, предана! К тому же, она идеально подходит на роль шпионки, учитывая ее внешность…
Я прервал его, даже не обернувшись. Надо было как можно скорее прекратить этот разговор.
– Решение принято, – отрезал я. – Подготовь ей отставку. Найди способ вернуть ее свой мир как можно быстрее.
И оставив Ареса, ошеломленного моим решением, я быстро покинул балкон. Я знал, что поступил опрометчиво, не логично, возможно, даже глупо. Но я не мог позволить себе испытывать подобные чувства. Правитель не имеет права на слабость. Особенно на слабость к красивым девушкам, способным погубить королевство.
Александра
Я вернулась в свою комнату, словно выжатый лимон. Сбросив с себя туфли на высоком каблуке, я без сил завалилась на кровать. Спина горела, ноги ныли, а в голове царил хаос из бесконечных правил этикета, правильных поз и безупречных реверансов. Казалось, что вместо мозга у меня теперь сборник придворных предписаний.
Дверь тихо открылась, и в комнату вошел Арес. Окинув меня понимающим взглядом, он присел на краешек кровати.
– Как успехи, Александра? – спросил он, стараясь говорить бодро. – Все еще оттачиваешь коронный реверанс?
Я застонала, уткнувшись лицом в подушку.
– Не спрашивай. Лучше бы я сейчас тренировалась. Это было бы намного полезнее для моей миссии, чем эти бессмысленные ужимки, танцы, реверансы и все остальное. Я чувствую себя клоуном, а не телохранителем.
Арес тихонько посмеялся.
– Не преуменьшай свои достижения, Александра. Эти "ужимки", как ты их называешь, сейчас важны. Они помогают втереться в доверие, располагать к себе. Ты должна быть убедительной в своей роли дебютантки.
Я перевернулась на спину, глядя на Ареса с легкой усмешкой.
– Ты правда в это веришь? Или просто пытаешься меня подбодрить?
– И то, и другое, – признался Арес, пожимая плечами. – Но знаешь, я думаю, тебе не помешает немного развлечься. Отвлечься от этих уроков и почувствовать себя… нормальной девушкой.
Он замолчал, словно выжидая моей реакции.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я с любопытством.
– Я тут подумал, может, тебе стоит немного развеяться, – неопределённо заговорил Арес. – Как насчет пикника в парке? Заодно познакомишься с другими дебютантками.
– Пикник? – я приподнялась на локте. – С другими дебютантками? Звучит… скучно.
– Но нет, если я скажу тебе вот что, – Арес таинственно улыбнулся, - Там будет что-то вроде маскарада у озера. Небольшой прием, чтобы все смогли познакомиться в неформальной обстановке, так сказать. Маски, легкая музыка, непринужденное общение… отличная возможность завязать полезные знакомства.
Идея с маскарадом мне понравилась гораздо больше. Это уже звучало не так удручающе, как унылое чаепитие с чопорными дамами.
– Маскарад? – переспросила я, чувствуя, как во мне просыпается давно забытый энтузиазм. – И что, можно будет надеть маску и притвориться кем-то другим?
– Именно, – подтвердил Арес. – Ты сможешь хотя бы на вечер забыть о своем задании и просто повеселиться.
– Хорошо. Я согласна, - ответила я.
Я подскочила с кровати, словно меня ударили током. Мысль о маскараде вдохнула в меня новую жизнь, можно сказать у меня открылось второе дыхание. Быстро сбегала в ванную, плеснула в лицо холодной водой, чтобы смыть остатки усталости. Арес уже приготовил для меня кое-что интересное.
На кровати лежал мужской костюм – элегантный, темного цвета, с безупречным кроем. Это был неожиданный, но весьма приятный сюрприз. Он точно знал толк в тайных операциях. Быстро переодевшись, я спрятала длинные волосы под шляпой, стараясь придать себе более мужественный вид. В зеркале на меня смотрел незнакомец – дерзкий и уверенный в себе. Мне нравился этот образ.
Арес уже ждал меня в коридоре. Он протянул мне маску – черную, кожаную, закрывающую большую часть лица. Спрятав лицо за маской, я почувствовала, как во мне высвобождается какая-то внутренняя свобода. Теперь я могла быть кем угодно.