– Увидели его на тренировке? – я улыбнулась. – И думали я поверю в ваши экстрасенсорные способности.
– Ты была в комбинезоне, – напомнил мне мужчина то, в чем я была одета во время занятий.
– Ну в медицинской карте тогда прочитали, – я отмахнулась от слов господина Ареса. – Какая разница.
– Пока мы едем к твоим родителям, ты пока подумай откуда у тебя такая сила? Почему хрупкая девушка способна победить в спарринге двухметрового здоровяка. Ты же с младенчества была сильнее и сноровистее свертников. Быстрее бегала, дальше всех прыгала, и все что связано с силой и выносливостью давалось тебе легче чем ровесникам. Как это объяснили твои родители?
– Наследственностью, – тихо ответила, а у самой словно в замедленном кино проносились кадры из жизни. Вот я побеждаю в соревнованиях, а мама просит хоть иногда поддаваться или хотя бы не побеждать всех с такой легкостью. Вот я дала сдачу хулигану, в итоге сломав ему руку. Отец просил не побеждать так легко, мама умоляла не выделятся, а я не понимала, почему.
– Вот именно, – усмехнулся мужчина. – Но лучше всего тебе об этом расскажут твои родители. Уж им-то ты поверишь.
Всю дорогу до клиники я сидела словно на иголка. Да, я сразу поняла куда мы едем, хотя адреса не называла. Господин Арес его нал и без меня. Мне вообще показалось, что он все обо мне знал, и это не самое приятное ощущение, скажу я вам. Как только машина остановилась я дернула ручку и выскочив на улицу почти бегом направилась к главному входу клиники. Тревога за брата душила горло, а любопытство к этому Аресу – словно к существу, сотканному из одних загадок и тайн – жгло изнутри. Медсестра на ресепшене, видя меня, только понимающе кивнула и даже без лишних вопросов махнула рукой в нужном направлении. Она знала, как часто я здесь бываю.
Палата брата встретила тишиной и стерильным запахом лекарств. За пластиком капельницы сонно мерцали огоньки, отмечая ход времени, словно отсчитывая последние минуты жизни. Рядом с койкой, как всегда, сидели мои родители. Брат был здесь уже почти полгода, и родители все это время или вместе или по очереди дежурили у его постели. Я приезжала так часто как могла, но стараясь загрузить себя работой по максимуму. Во-первых потому что так было легче, а во-вторых потому что нужны были деньги. Никто не знал, что с братом, но он угасал на глазах. Я не видела родителей пару дней, и сейчас, в этой давящей больничной атмосфере, они казались до жути измученными и постаревшими. Мама осунулась, в глазах залегли глубокие тени, а отец… отец словно сломался. Обычно энергичный и уверенный в себе, сейчас он выглядел лишь жалкой тенью самого себя.
Я шагнула в палату, и Арес, как моя неотвратимая тень, последовал за мной. И тут… я столкнулась с их реакцией. С реакцией моих родителей на этого незнакомца.
Мама побледнела так, словно увидела перед собой саму смерть. Ее рука судорожно вцепилась в жилистую ладонь отца, и ее глаза – всегда такие добрые и полные любви – сейчас расширились от ужаса, в них застыл неподдельный страх.
Отец, напротив, среагировал мгновенно. Он резко вскочил со стула, оттолкнув его с грохотом назад, и грудью заслонил маму и лежащего на койке брата. В этот момент он больше напоминал разъяренного волка, готового рвать и метать любого, кто приблизится к его логову. Да, мой отец – это вам не подхалим Петров, готовый лизать генеральские шпоры, лишь бы выслужиться. Он – интеллигентный профессор истории, человек науки и знаний, но когда дело касалось его семьи, он был готов драться до последнего. В его глазах вспыхнул яростный огонь, и я вдруг увидела в нем того самого молодого, сильного мужчину, за которого без оглядки когда-то вышла замуж моя мама – мужчину, который не боялся ничего на свете.
Арес лишь лениво усмехнулся, наблюдая за этим жалким представлением. В его взгляде не было ни капли страха или удивления – лишь снисходительное презрение к этим беспомощным смертным.
– Неужели ты всерьез вообразил, что сможешь мне хоть как-то противостоять? Сейчас ты жалкий человек, проживший столько лет в этом мире, питаясь жалкими объедками магии, - произнес он спокойно, даже не потрудившись повысить голос. Слова, будто змеи, выползли из его уст, наполняя палату ядовитой атмосферой. – Да у тебя вон даже ребенок чахнет, словно завядший цветок, без магии, а это значит только одно – вся ваша семейка истощена до предела. Пустая трата времени.