— Спасибо. От всего сердца спасибо. Надеюсь, что смогу вернуться, — стёрла выступившую на глазу слезинку.
Ехать в город было страшно. Я понимала, что это ловушка и Виктор сделает всё, чтобы доказать что его прошение правда. А раз приняли, значит, у него есть свои подкупленные люди там. Кто я против него. Человека, мага, аристократа со связами. Бывшая жена, выставившая его в дурном свете. Наверняка это подмочило его репутацию. И он не успокоится, пока не уничтожит меня.
— Ой, не нравишься ты мне, — проговорил Савелич, покачивая головой. — Всё так плохо?
— Да, бывший муж, он от меня так просто не отстанет.
— Ты уж прости, девочка, чем смог, помог, а большее не в моих силах. Может тебе схорониться? Мы ведь спрятать можем.
Я мотнула головой.
— Совет магов. Не приду сама, там доставят силой, сопротивляться им бесполезно. Они знают, где меня искать, так что труда много не составит.
— Да, с Советом воевать не стоит. Ну с богом девочка, да не оставит он тебя своей милостью. Давай поторопимся, я их уже на выезде остановил. Только тебя сейчас ждут.
Я молча кивнула и поспешила за мужчиной.
Глава 11. Нападение
Каждый ухаб отзывался во мне глухой болью. Деревянная скамья врезалась в бока, в спину, отдаваясь неприятной дрожью в самом копчике. Но физический дискомфорт был ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Мысли кружились по одному и тому же замкнутому кругу: Совет, принудительная доставка, стеклянные, пустые глаза... Виктор. Его имя звенело в тишине набатом. А где-то на задворках сознания теплилась одна-единственная мысль, больше похожая на молитву: «Дракон…» Не требование, а слабая, почти безнадёжная надежда. Щит, который оказался так далеко.
«Соберись, — приказала я себе, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты справилась с побегом. Справилась с лесом. Справишься и с этим. Дыши».
Я заставила себя сделать глубокий, медленный вдох. И в этот самый миг лошади взвыли.
Это был не испуганный храп — а настоящий, животный вопль ужаса. Повозку резко рвануло в сторону и бросило, она накренилась и замерла, словно вросла в землю. Я едва удержалась, чтобы не вылететь с сиденья.
— Что случилось?! — крикнул возница, и в его голосе я услышала ту же ледяную струйку страха, что сковала и моё горло.
Ответом стала тишина. Та самая, звенящая, неестественная тишина, что наступает перед бурей.
Мне нужно было видеть, что происходит. Я откинула тяжёлый полог.
Из леса, беззвучно, словно не люди, а сгустки ночи, вышли трое. Все в тёмном, с глухими капюшонами, скрывающими лица. От них веяло не просто угрозой — холодным, безжизненным спокойствием хищника, который уже знает исход погони. Тишина вокруг них сгущалась, становилась физически давящей.
Первый из них, тот что повыше, просто поднял руку. Возница хрипнул, словно его ударили под дых, и бесформенным мешком осел на землю.
Всё внутри меня сжалось в один ледяной, острый комок. Не травы собирать. Это нападение. На меня.
Девушка рядом с больной сестрой вскрикнула. Я толкнула её локтем.
— Молчи! — и судорожно залезла в карман. Маленький, но острый нож — моё единственное оружие.
Один из нападавших был уже у повозки. Он откинул полог до конца. В прорези капюшона мелькнули глаза — пустые, без выражения. Они на мгновение скользнули по плачущим девушкам и намертво зацепились за меня.
— Она, — произнёс он безо всякой интонации, как констатируя погоду.
И тогда во мне что-то щёлкнуло. Страх не исчез — он превратился в чистый, яростный адреналин. Я не думала. Я рванулась навстречу. Не пытаясь убежать — я бросилась на него с низким, хриплым криком, в котором было всё: и отчаяние, и годами копившаяся злость.
Я вонзила нож. В руку, вскользь, в плотную ткань. Лезвие встретило сопротивление. Он даже не вздрогнул, просто сжал моё запястье стальными пальцами и вывернул сустав. Боль, острая и ослепительная, пронзила мозг. Нож с жалким лязгом отскочил под колёса.
Борись!
Я вцепилась другой рукой в край его капюшона, рванула на себя, пытаясь ослепить, плюнула в щель для глаз. На миг он отпрянул. Этого мига хватило. Я выскользнула из ослабевшей хватки, спрыгнула с подножки, ударилась коленом о землю и, не чувствуя боли, побежала. В чащу. В спасительный, тёмный лес.