...Я провела всю неделю в трудах. Собирала травы, сушила их в своей новой кладовке, экспериментировала. Моя первая мазь из «Слез дракона» оказалась на удивление сильной. Я случайно порезала палец, а после мази рана затянулась на глазах.
Но одного умения было мало. Нужен был сбыт. Я знала это еще из своей старой жизни: даже самый ценный товар бесполезен без покупателя. Карта, которую я похитила из архивов мужа, указывала лишь на огромное пятно с надписью «Запретные Земли» и крошечную точку у его границы — «Просека». Ни описания, ни истории. Лишь название, звучавшее как приговор. Но иного выбора у меня не было. Это был единственный ориентир в хаосе неизвестности.
Пришло время для первой вылазки. Просека оказалась не поселением, а скорее вызовом, брошенным диким землям. Несколько покосившихся изб с продымленными трубами теснились вокруг грязной улицы, упирающейся в стену мрачного леса. Я позже узнала, что здесь жили в основном охотники за редкой добычей и сборщики рискованных, но ценных в алхимии грибов. Это была не деревня, а временная стоянка для отчаянных, где люди появлялись на несколько недель, чтобы продать добычу и уйти. Воздух пах не сладковатой магией Запретных земель, а дымом, навозом и влажным деревом.
Сердце бешено колотилось, когда я переступила порог таверны «У Полярного Волка» единственного публичного места в Просеке. Разговоры смолкли. На меня уставились десятки глаз: настороженных, недружелюбных, любопытных. Эти люди были грубыми, с потрескавшимися руками и лицами, испещренными морщинами от тяжкого труда и забот. Я, с моими еще не огрубевшими руками и осанкой, выданной годами в высшем свете, была здесь белой вороной.
Собрав всю свою волю в кулак, я подошла к стойке, где стоял хозяин — дородный мужчина с бычьей шеей и взглядом, оценивающим и тебя, и твои карманы.
— Чем могу? — буркнул он, протер кружку грязной тряпкой.
— Я... я хотела бы предложить свои товары, — проговорила я, голос чуть не дрогнул. Я выложила на стойку несколько баночек мази из «Слёз дракона» и аккуратные холщовые мешочки с успокаивающим чаем из «Пряжи феникса». — Мазь для ран. Очень хорошо заживляет. Чай успокаивает нервы и помогает уснуть.
В таверне воцарилась тишина. Потом кто-то фыркнул. Хозяин взял одну баночку, покрутил в руках.
— Оттуда? — хрипло спросил седой старик с лицом, похожим на высохшую кору дерева, мотнув головой в сторону черных лесов. В его глазах читалось не только недоверие, но и капля суеверного страха.
Я кивнула, сжимая в кармане дрожащие пальцы. Старик покачал головой, но потянулся к моей мази, открыл крышку и понюхал. Его брови поползли вверх.
— Дура. Лезешь в пасть к смерти, — прохрипел он. — Но товар... пахнет годно. — Он поковылял к своему углу и вернулся с тусклым, плотным бруском сала, завёрнутым в чистую тряпицу. — За это. В следующий раз, если выживешь, принеси побольше. У меня спина от пахоты болит.
Его действие стало сигналом. Ко мне тут же выстроилась небольшая очередь. Люди не носили припасы с собой — они выходили на улицу и возвращались через минуту, принося плату из своих повозок или смежных комнат, где жили. Женщина с усталым, испещренным морщинами лицом, ушла и вернулась с мешком сушёных яблок и парой крепких луковиц. «Для мужа, — пояснила она тихо. — Не спит по ночам, всё ворочается». Еще один мужчина, похожий на дровосека, исчез, а потом так же молча положил на стойку горсть прочных гвоздей и моток добротной веревки. «Для крыши», — кивнул он на мою мазь.
Это был бартер, древний и честный. Я возвращалась в свою старую заставу не с монетами, которые были бы бесполезны сейчас для меня, а с тяжёлой котомкой за спиной, где лежало сало, мука, соль, яблоки и те самые гвозди, чтобы починить дверь. Сердце пело, несмотря на усталость в ногах и легкий озноб от пережитого страха. У меня получилось! Я не просто выменяла еду — я доказала самой себе, что могу говорить с этим миром на его языке и находить в нем свое место.
Я шла по знакомой тропинке, уже мечтая, как расширю свой ассортимент. Радость и гордость были так сильны, что я на мгновение забыла о главной опасности этих мест. Я была не просто сборщицей трав. Я была непрошеной гостьей.
Я вошла в свою крепость, бросила мешок с припасами на пол и собиралась разжечь огонь, как вдруг воздух сгустился.
Стало тихо. Слишком тихо. Исчезли привычные звуки леса. Даже огонь в камине словно потух, хотя пламя всё ещё танцевало.