Я молчала от нахлынувших от меня мыслей.
- Теперь-то понятно, что это все был заговор против Маши! – почти воскликнула Света. – Она отказала этому выскочке, и он обозлился и решил погубить обоих!
- Ну не совсем он погубил Машу, - вставила я, - она погибла из-за своего отца-алкоголика. Хотя теперь я сомневаюсь, что это была случайность.
- Вот видите, как полезно исследовать дом, - подытожил Витя.
Мы еще немного покопались в комнатах, но больше ничего интересного не обнаружили. Я предложила ребятам разойтись по домам. И с чувством выполненного долга, мы отправились спать.
Укладываясь в постель, я решила поговорить с Машей. Я не знала, как это сделать, но мне была необходима ее помощь.
- Маша, если ты меня слышишь, - я тихонько заговорила с пустотой, - покажи мне еще что-нибудь, что поможет мне понять, что произошло, и как Родион связан с твоей историей.
Ответа не было. Я закрыла глаза и погрузилась в сон.
Я увидела гостиную, но совсем не такой, какой она выглядела сейчас. Стены, обитые тяжелыми темно-зелеными с золотом обоями, пушистый ковер под ногами, большая хрустальная люстра, мягкие кресла. И среди этого богатства двое – Маша, одетая в простое коричневое платье, локоны волнистых волос выбиваются из-под прически. И невысокий крепкий юноша с темным пламенным взором, обращенным на Машу. Оба слегка взволнованы.
- Мне бы только одно Ваше слово одобрения! – воскликнул Родион, а это был именно он.
- Меня огорчило ваше письмо, Родион, - медленно отвечала Мария, - Вы многое знаете о наших чувствах с Тихоном Петровичем. Он – Ваш друг, доверяет Вам. А Вы недостойно используете эти знания.
- Друзья бывают разные, Машенька, - начал Родион, делая шаг навстречу Маше, - они приходят и уходят. А вот любовь – одна!
И он попытался обнять ее. Но Маша отскочила в сторону за диван.
- Нет, Родион! Не делайте этого! Вы забыли, что мы с Вами двоюродные брат и сестра! Даже это Вас не останавливает?
- Меня ничто не может остановить! – и он снова начал подходить к ней.
- Так вот знайте, что если я и стану чьей-нибудь женой, то только Тихона! А Вашей – никогда!
Ее лицо пылало, а Родион только хмурился.
- Ну, посмотрим!
Он поклонился ей и направился к выходу.
Сон кончился, но через минуту начался другой.
Это была уже моя комната, но заброшенная, вся в пыли. В середине комнаты стоял Родион. Это был уже не тот юноша, которого я видела раньше. Здесь у него была борода, одет он был достаточно богато, видно было, что он повзрослел. Рядом с ним стоял призрак Маши в порванном платье, с распущенными волосами и пустыми глазницами. Слезы текли у нее из глаз. Родион же сурово смотрел на призрак.
- Пожалуйста, Родион, помоги…, – она отчаянно протянула ему руки.
- Ну и что я теперь могу сделать? – он деловито поглядел на нее. – Было время, я мог помочь, но ты выбрала неправильный путь. Теперь, извини.
И он направился к двери.
- Заведи часы! – крикнула Маша. – Ты же знаешь, как помочь! Принеси ключ и заведи часы!
- Этому не бывать! – и Родион вышел из комнаты.
Сон исчез.
Я проснулась рано утром, и долго лежала, обдумывая, что же дальше: «Да, Маша отвергла Родиона, а потом он отказался помочь ей. Но зачем она так хотела завести часы? Что же изменится? Почему она не показывает это? Нужно было поговорить с Софией Григорьевной – она точно знает больше меня. Но как вывести ее на разговор? В последнее время она сама не своя и постоянно прячется в спальне. И где этот заветный ключ? Если он в доме, то наверно хорошо спрятан, ведь мы с друзьями обследовали каждый сантиметр. А может его вообще не существует, может Родион избавился от него, например, бросил в реку или закопал? Это было бы логично. Зачем хранить ключ, которым никогда не воспользуешься? И даже если я найду его, что дальше? Я не знаю, нужно ли заводить часы, вдруг это приведет к еще более непоправимым последствиям? Надо сначала во всем хорошенько разобраться и помочь мне в этом может только София Григорьевна». Мои мысли невольно вернулись к хозяйке. Еще немного полежав в постели, я заставила себя все же встать. Нужно было собираться в университет. «Надеюсь, я сдам зачет по биологии. Как сложно учиться и распутывать такое сложное дело!» Я чувствовала себя немного Эркюлем Пуаро, про которого прочитала все книжки в родительском доме.