– Я не хочу об этом вспоминать, – это было лишь отчасти правдой. На самом деле я просто не знала, что я могу рассказать, а о чем лучше помалкивать.
Тут же появилась и Амелия, моя старшая фрейлина. Она молча подхватила меня под руку и повела в спальню, помогая раздеться с особой бережностью.
Королева, убедившись, что со мной все в порядке, оставила меня на попечение Амелии и удалилась, бросив на меня полный печали взгляд. Я знала, что она будет долго переживать из-за произошедшего.
После того, как фрейлина помогла мне снять грязное платье и оставила меня наедине с собой, я направилась в купальню. Горячая вода и ароматные масла должны были помочь мне расслабиться и привести мысли в порядок.
Погружаясь в теплую воду, я размышляла о том, как для меня может обернуться вся эта ситуация. Генерал де Валуа – это не просто охранник, это символ власти и контроля. Он будет следить за каждым моим шагом, пытаться понять мои намерения, предугадать мои действия. Я понимала, что с ним нужно быть предельно осторожной. Одна ошибка, одна неверно сказанная фраза – и все, он раскусит меня и догадается, что я не принцесса Хелена, а самозванка оказавшаяся в ее теле. И что мне делать? Как мне с ним себя вести?
Когда я вышла из купальни, укутавшись в мягким махровый халат, я надеялась, что мои покои наконец-то опустели. Что смогу остаться наедине со своими противоречивыми мыслями. Но, увы, мои надежды не оправдались. В гостиной, у камина, меня ждали король отец и генерал де Валуа.
Король выглядел решительным и серьезным. Его взгляд был твердым, не терпящим возражений. Генерал, оставался невозмутимым, его лицо было непроницаемым, словно высеченным из камня.
– Хелена, – произнес король, его голос прозвучал громче обычного. – После того, что случилось, я принял решение. Генерал де Валуа станет твоей тенью. Он будет везде и всюду тебя охранять. Что бы ты ни делала, куда бы ни пошла, он будет рядом. Без него ты не сделаешь ни шагу́. Ты меня поняла?
Я кивнула, изображая покорность и согласие. Хотя какое тут согласие? Меня просто поставили перед фактом, как неодушевленную куклу. Мое мнение никого не интересовало. Я – всего лишь пешка в большой политической игре, и в этой игре я должна быть цела и невредима.
Король, убедившись в моем смирении, удовлетворенно кивнул и, бросив на меня короткий взгляд, покинул мои покои. Я надеялась, что де Валуа последует за ним, но он остался стоять у камина, словно статуя, вырезанная из темного дерева.
Я почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец. В одном халате, с мокрыми волосами, я чувствовала себя совершенно незащищенной перед этим суровым, всезнающим мужчиной. Воспоминания о том, как он держал меня на руках в карете, обжигали кожу словно клеймо. Да и это, в конце концов, было неприлично.
– Генерал, – произнесла я, стараясь вернуть себе хоть какое-то подобие самообладания. – Разве вам не пора идти? Вы, наверняка, заняты важными делами.
Де Валуа медленно повернулся ко мне. Его взгляд был пронзительным, словно рентгеновский луч, проникающий сквозь одежду и обнажающий мои мысли.
– Боюсь, ваше высочество, мои дела теперь связаны исключительно с вашей безопасностью.
– И разве это означает, что вы будете… торчать здесь, в моих покоях? – я невольно повысила голос.
Он подошел ближе, и я немного испуганно отступила на шаг. Запах костра и диких трав от его одежды стал ощущаться сильнее.
– Если это потребуется для вашей безопасности, ваше высочество, – произнес он, его голос звучал приглушенно и опасно, – я буду спать с вами в одной постели.
Я застыла, пораженная его словами. Он что, всерьез это говорит? Или просто пытается меня запугать? В любом случае, я была уверена в одном: моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. И этот генерал де Валуа – главный герой этого кошмара. И как я теперь буду выкручиваться из этой паутины интриг и лжи, я совершенно не представляла.
Когда генерал де Валуа наконец-то покинул мои покои, я облегченно вздохнула. Его присутствие давило на меня, словно камень. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями и понять, как действовать дальше.
Вскоре ко мне заскочила леди Амелия, моя старшая фрейлина. Ее щеки горели легким румянцем, а глаза искрились любопытством. Она быстро принялась за сушку моих волос, ловко орудуя полотенцем.