Вернувшись в свои покои, я почувствовала некоторое облегчение. Здесь, среди знакомых вещей и уютной обстановки, я могла немного расслабиться и обдумать все, что произошло за последнее время. Стоило мне переступить порог, как я увидела Аннет. Она сидела за небольшим столиком у окна и что-то записывала в блокнот.
Увидев меня, она тут же вскочила и поспешила навстречу.
– Ваше Высочество, – произнесла она с тревогой. – Вы в порядке? Вы выглядите очень бледной.
– Все хорошо, Аннет, – ответила я, стараясь улыбнуться. – Просто выдался тяжелый день. Ты что-нибудь узнала?
Глаза Аннет заблестели.
– Да, Ваше Высочество. Я узнала.
– Рассказывай, – поторопила я Аннет, опускаясь в кресло.
Аннет села напротив меня, чуть ссутулившись, словно опасаясь подслушивания.
– Начну с помилования, Ваше Высочество. Как оказалось, дело не так просто, как кажется. Поговаривают, что о помиловании просили несколько очень влиятельных семей нашего королевства.
Я нахмурилась. Интересно, что это за семьи? И почему отец рассказал мне только про ходатайство генерала де Валуа. Хотя может быть именно просьба генерала была решающей и обоснованной? Скорее всего.
– Имена назвать можешь? – спросила я.
Аннет покачала головой.
– К сожалению, нет, Ваше Высочество. Все говорят шепотом, боятся. Но слухи ходят вокруг герцога Эльмского. Он известен своей оппозицией политике короля, и многие считают, что он мог использовать помилование бунтовщика для собственных целей.
– Ясно, – проговорила я задумчиво. Герцог Эльмский… Нужно будет разузнать о нем побольше. – А что насчёт моего прошлого ? Ты же понимаешь, что если я сама начну расспрашивать про него это вызовет волну ненужных пересудов, а так вроде бы все и забыли, что я потеряла память, – я снова сделала отступление, чтобы совсем уж не выглядеть подозрительно.
Аннет вздохнула и открыла свой блокнот.
– Здесь сложнее, Ваше Высочество. О принцессе Хелене, в смысле о вас, говорят разное, и не всегда правду. Но кое-что мне удалось выяснить. У неё, то есть у вас, было несколько близких подруг - принцесса Изабелла, и ее фрейлина Мари. Встретила она их когда приехала ко двору. Врагов явных не было, хотя… Говорят, она недолюбливала леди Амелию - старшую фрейлину. Та всегда завидовала ее красоте и положению.
– А поклонники? – спросила я, надеясь найти хоть какую-то ниточку.
– О, поклонников было множество, Ваше Высочество! – улыбнулась Аннет. – Но вы никому никогда не отдавали предпочтения. Всегда держалась от них на расстоянии. Это я уже сама видела, еще когда только была представлена ко двору.
– Понятно, – вздохнула я. – И что-нибудь о бунтовщике?
Лицо Аннет стало серьёзным.
– Вот здесь самое интересное, Ваше Высочество. Его зовут Леопольд де Руан, и он из очень знатного рода. Его семья владеет землями на границе с герцогством Эльмским. Он молод, образован, и раньше считался одним из самых перспективных аристократов при дворе. Но… он ввязался в оппозицию, собрал мятежников, а потом ваше похищение…
– И что связывает его с генералом де Валуа? – спросила я, затаив дыхание.
Аннет склонила голову набок.
– Вот это самое интересное, Ваше Высочество. Прямых доказательств нет, но… Говорят, что они были знакомы. Кто-то шепчет, что они учились вместе. Кто-то утверждает, что генерал оказывал ему покровительство, но мне верится с трудом, так как они почти ровесники. Но все сходятся в одном: между ними что-то было.
– Что-то было… – эхом повторила я.
– Что касается связи между вами и Леопольдом де Руана… Тут совсем темно. Да, он бывал на тех же балах, что и вы. Пытался привлечь ваше внимание. Но никто не видел, чтобы вы общались близко. Все сходятся во мнении, что он похитил вас по политическим мотивам. Чтобы отомстить королю, или… чтобы использовать вас в своих целях.
– Использовать меня… – прошептала я, ощущая холод в груди. – Для чего?
– Кто знает, Ваше Высочество, – вздохнула Аннет. – Двор – это змеиное гнездо. Здесь все плетут интриги и ищут выгоду.
Я поднялась с кресла и подошла к окну. За окном шумел сад, пели птицы, жизнь шла своим чередом. Но в моей душе бушевала буря. Я чувствовала, что приближаюсь к разгадке. Но разгадка эта, возможно, окажется куда более страшной, чем я могла себе представить.