Слова Бальтазара находили глубочайший отклик. Мужчины чувствовали себя пристыженными за свою деловую хитрость, женщины — за свою светскую зависть. Он не осуждал, он направлял.
После завершения проповеди, когда прихожане опустились на колени для молитвы, Бальтазар сделал два важных объявления.
Первое касалось Таинства Исповеди.
«Mes enfants. Сегодня, по милости Божьей, наша Исповедальня вновь открыта. Я готов выслушать все, что гнетет ваши сердца, и помочь вам в ваших грехах, чтобы вы знали, как их обмаливать и исправить свою жизнь».
Он пояснил церковную практику, чтобы избежать недоразумений, подчеркнув, что исповедь будет проходить сегодня вечером, после его уроков в школе и актов милосердия.
«Исповедь требует подготовленного ума и очищенной души. Поэтому я буду ждать вас в Сумерках, когда суета дня отойдет, и вы сможете в тишине подготовить свой дух. Я буду здесь, чтобы нести ваше бремя и указать вам праведный путь».
Второе объявление касалось Милосердия. Он официально утвердил практику, начатую вчера.
«По многочисленным просьбам и по велению сердца, сбор средств для помощи малоимущим Парижа и на благо Собора будет проводиться регулярно: три дня в неделю — в Понедельник, Четверг и Воскресенье».
Бальтазар подчеркнул равенство всех даров перед Богом:
«Пусть никто не стыдится своей скромности. Каждый может дать то, что сможет: хоть золото, хоть серебро, хоть скромную монету. Или же одежду, еду, теплое одеяло. Все принимается одинаково, ибо Бог ценит не размер дара, а чистоту сердца, с которым он преподнесен».
Он объявил, что пункты сбора будут находиться у бокового нефа, и он лично будет контролировать их распределение, чтобы гарантировать, что каждый дар дойдет до нуждающегося.
Эти объявления были встречены с огромным одобрением. Бальтазар Беллман был не просто священником; он был практическим ангелом, который переводил веру в осязаемые дела.
После утренней службы, пока прихожане обсуждали его проповедь и его открытое милосердие, Бальтазар занялся внутренними делами Собора.
Его организаторские способности были столь же безупречны, как и его мораль. Он прошел по всем кладовым и ризницам, проверяя порядок.
«Порядок в вещах — это отражение порядка в мыслях», — всегда говорил его отец.
Он проверил состояние воска для свечей, чистоту облачений, порядок в библиотеке Собора, где хранились древние, бесценные фолианты. Он пообщался с ключником, давая указания относительно уборки и проветривания помещений.
Его серые глаза, за стеклами очков, пропускали ни одной детали, но в его взгляде не было мелочной придирчивости, только требование совершенства.
Он также уделил внимание финансовым записям. Он строго следил, чтобы все пожертвования были учтены, а средства, выделенные на помощь, немедленно поступали в распоряжение его помощников для закупки провизии. Он не хотел, чтобы нужда ждала.
«Деньги — это не грязь, — считал Бальтазар. — Это инструмент милосердия, и он должен быть чистым и эффективно работающим».
Около полудня, когда все дела Собора были в идеальном порядке, а его душа наполнена предвкушением работы с детьми, Бальтазар покинул Нотр-Дам, направляясь в Латинский квартал. Его высокая, стройная фигура в черной сутане скользила по залитым солнцем улицам, олицетворяя последние часы безмятежности в этом самом центре Парижа.
Покинув величественные, но уже привычные стены Собора, Бальтазар направился в Латинский квартал, к школе Святого Фомы Аквинского. Атмосфера Парижа, которая за пределами Нотр-Дама всегда казалась слегка суетливой и липкой, сегодня несла в себе легкость и чистоту, отражая его собственное внутреннее состояние.
Учителя, встречая его у дверей, выражали глубокое почтение. Они были очарованы его популярностью и глубиной его проповедей, которые оказывали на учеников гораздо более стойкий моральный эффект, чем их собственные многолетние наставления.
В этот раз директор школы, почтенный Monsieur Дюбуа, обратился к священнику с особой просьбой.
— Abbé Беллман, наши старшие ученики, особенно девушки, готовятся к выходу в свет, а юноши скоро начнут задумываться о своем месте в обществе и создании семьи. Мы просим вас поговорить с ними о важности любви и брака. В наше время, когда светское общество так легкомысленно относится к семейным узам, ваш голос, исполненный благородства, необходим.