Праздник. Ярмарка. Селение.
– Я… я вернусь рано, – обещала я, чувствуя, как мои слова звучат как ложь даже для меня самой. – И помогу перенести все в деревню.
– Хорошо, – заключила Агафья, уже возвращаясь к варенью. – Тогда давай закончим с этим сегодня, чтобы завтра у нас было время подготовиться к ярмарке.
Мы продолжали работать, и теперь в моих мыслях появилось нечто новое: не просто ожидание встречи с Игнисом, но и предвкушение праздника в селении. Ягоды в корзинках теперь казались не просто плодами, но и моим маленьким достижением, ключом к новым впечатлениям и возможностям. Они были доказательством того, что я могу быть полезной здесь, в мире Агафьи, даже если моё сердце принадлежало совсем другому миру.
Когда варенье начало закипать, заполняя дом сладким ароматом земляники и сахара, я вдруг почувствовала радостное волнение. Этот мир был теплым и знакомым, полным простых, но таких важных вещей: запахов трав, вкуса свежих ягод, заботы Агафьи. И мир Игниса был волшебным и захватывающим, полным высоты и свободы. Оба мира казались мне теперь важными, и я не хотела потерять ни один из них.
Я знала, что завтра я вернусь к волшебному миру, к встрече с Игнисом. Но еще я знала, что после этой встречи у меня будет ещё один повод для радости – ярмарка в селении! Это было какое-никакое развлечение, смена обстановки, возможность увидеть людей, почувствовать праздничную атмосферу. Может быть, я даже смогу продать немного пастилы или варенья и получить первые собственные деньги – это казалось мне таким взрослым и важным. Я словно стала подростком, которые получает карманные деньги, даже смешно стало от этого.
приглашаю вас в книгу нашего литмоба к автору
Полина Краншевская «Проданная в жены калеке-дракону»
Глава 6.
Следующее утро встретило меня бледным, перламутровым светом, от которого хотелось мурлыкать от удовольствия, как котёнку. Я едва дождалась, когда Агафья, напомнив о раннем возвращении, отпустит меня с корзинками. Лес казался сегодня другим — не таинственным и грозным, а приветливым и полным обещаний. Каждая травинка, казалось, подмигивала мне росой, а птицы щебетали не предостерегающе, а словно обсуждая мои дерзкие планы.
Я быстро добралась до знакомой поляны, но сердце уже рвалось дальше. Недолго думая, я, вместо того чтобы терпеливо ждать, забралась на самый большой валун у поляны, встала на цыпочки и, сложив руки рупором, позвала с самым нахальным шепотом, на какой была способна:
— Игни-и-ис! Явись, я скучаю! Или мне придется начать петь? Предупреждаю, голос у меня только для драконов!
Воздух над поляной дрогнул почти мгновенно, будто от смешка. Он материализовался не с краю, а прямо передо мной, с таким мягким шелестом крыльев, что я едва не потеряла равновесие на камне.
— Пение двуногих — это пытка для ушей всего живого в радиусе трёх гор, — пророкотал он, но в его янтарных глазах танцевали искорки. — Ты пришла. И твои мысли сегодня… озорные. Они скачут, как горные козлята.
— Ага! Потому что сегодня ярмарка! — выпалила я, спрыгнув с валуна и подбежав к нему. — Но сначала — полёт! Самый высокий! Покажи мне своё место, самое сокровенное. Я хочу всё-всё увидеть.
Он склонил голову набок, и это выглядело так комично для такого громадного существа, что я рассмеялась.
— Самое сокровенное? Надеюсь, ты не разочаруешься отсутствием груды золота.
— Золото — скукотища, — с важным видом отмахнулась я, уже карабкаясь на его спину. — Мне нужны твои секреты.
И мы взмыли вверх. На сей раз это был не плавный полёт, а настоящая озорная прогулка по небу. Игнис то пикировал к самым макушкам сосен, заставляя меня вскрикивать от восторга, то взлетал так высоко, что дух захватывало. Он показал мне озеро, лежавшее в горах, как разбитое зеркало, и проплыл так близко к водопаду, что мельчайшие брызги освежили лицо.