Я узнала его сразу — это был тот самый флиртун Марук, не так давно заходивший к Агафье за отварами для своих разгулявшихся подручных.
Марук остановился у соседнего лотка и с холодным, отстраненным интересом обвел площадь глазами. Его взгляд случайно зацепился за меня. Я замерла, пытаясь прикрыть ладонью пояс, под которым, как мне казалось, пульсировал тайный груз.
— Ты… помощница травницы, — голос у него был грубый, словно перетертый камень, и он выпятил грудь, стараясь казаться значительнее. Боже, он думает, что выглядит загадочно и угрожающе. На самом же деле, как бык, пытающийся решить ребус. — У твоей хозяйки были неплохие настойки. Только скажи ей, чтобы в следующий раз добавляла больше полыни, а то мои молодцы совсем раскисли.
– Можешь сказать ей сам, – усмехнулась я, стараясь не показать, как его напыщенность смешит меня. — Она там, у своего лотка. Она всегда рада дельным советам, – я изо всех сил пыталась сдержать сарказм так и прущий из меня.
Марук сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на всю комичность его позы. Его глаза — серые, как зимнее небо — изучали меня с преувеличенной важностью, но вдруг сфокусировались где-то в области моего пояса. Его взгляд стал пристальным, но в нем читалось не столько подозрение, сколько неловкое любопытство.
— Ты выглядишь так, будто скрываешь что-то запретное, девчонка, — понизил он голос, подавшись чуть вперед, и я заметила, как он украдкой расправил плечи. — А ведь в этом селении сейчас небезопасно. Мы охотимся на тварь, отродье хаоса, что пугает наши границы. — "Отродье хаоса", — повторила я мысленно. — Игнис, который вчера аккуратно снимал для меня землянику кончиком когтя. Да, ужасная тварь. — Говорят, они оставляют следы… следы, которые светятся в тени, если знать, где искать.
Мое сердце пропустило удар. Я непроизвольно выпрямилась, чувствуя, как тяжелый пояс больно врезается в кожу. Он, кажется, принял это движение за испуг — и в его глазах мелькнуло что-то вроде глуповатого удовлетворения.
— О чем вы, господин охотник? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более наивно и недоуменно. — Я просто купила пряник. Разве драконы не просто хищные звери? Почему вы так уверены, что их нужно искать здесь, на ярмарке? Может, господин охотник думает, что дракон придет за медовым коврижкой?
Марук усмехнулся, но улыбка получилась какая-то кривая, больше похожая на гримасу. Он медленно, с явным желанием произвести впечатление, провел рукой по рукояти своего тяжелого арбалета. О, смотрите-ка, большой мальчик с большой игрушкой.
— Звери не лгут, а вот люди — очень даже, — ответил он, не сводя с меня глаз, и в его взгляде промелькнуло что-то, что можно было принять за попытку быть проницательным. — И когда мы загоним этого дракона… — он сделал паузу, явно довольный эффектом, — …я с удовольствием посмотрю, какие еще трофеи носят в этих краях наивные девчонки, что прячут глаза при упоминании крылатых уродов.
Последнюю фразу он произнес уже не столько как угрозу, сколько как неуклюжую попытку… флирта? В его тоне слышалась какая-то глупая бравада, словно он хвастался перед младшей сестрой. Он смотрел на меня ожидающе, видимо, надеясь увидеть восхищение или хотя бы испуг. Ох уж эти мужчины с комплексом богатыря. Дракона еще не видел, а уже трофеи мои собирается рассматривать.
6.3
Я почувствовала, как от его слов по коже пробежали мурашки — не от страха, а от раздражения. Трофеи. Девчонки. Слова, будто из плохой сказки про дураков-богатырей.
— Ну, если вы его догоните, — сказала я, делая вид, что с интересом разглядываю его арбалет. — А то как-то быстро ваши молодцы от полыни «раскисли». Может, дракон и правда сильнее, чем кажется? — И умнее, чем ты можешь представить, тупица.
Его лицо на мгновение исказила обида, но он быстро взял себя в руки, приняв еще более важный вид.
— Сила — ничто против хитрости и правильного снаряда, — провозгласил он, похлопав по арбалету. — У меня здесь наконечники, пропитанные… — он понизил голос, оглядываясь, — …специальными составами. От одной царапины тварь будет гореть изнутри.